Советская пилотируемая космическая программа была полна ярких страниц, о которых соотечественникам не всегда сообщали. Поэтому подробности многих остросюжетных историй становились известны только спустя годы.

За строчками официального сообщения

50 лет назад сообщение ТАСС об очередном космическом полете гласило: «Из-за нерасчетного режима работы системы управления сближением корабля „Союз-23“ стыковка со станцией „Салют-5“ была отменена. Экипаж завершает полет и готовится к возвращению на Землю...»

Спустя некоторое время экипаж «Союза-23» в составе Вячеслава Зудова и Валерия Рождественского получал Кремле заслуженные награды Родины. И лишь посвященные знали, что страна вместо этой приятной процедуры могла погрузиться в национальный траур...

Спутниковый снимок озера Тенгиз. Фото: Commons.wikimedia.org Военный «Алмаз»

Орбитальная станция «Салют-5», собственно, не была тем, за что ее выдавали. Под этим именем летом 1976 года на орбиту вывели станцию военного назначения «Алмаз», созданную в КБ Владимира Челомея. Главной задачей экипажей, в которые входили сугубо люди в погонах, была разведка земной поверхности в интересах Министерства обороны.

Сразу после выведения станции на орбиту на ней отработал экипаж Бориса Волынова и Виталия Жолобова, прибывший на «Союзе-21». Экспедиция получилась непростой и закончилась досрочно из-за болезни Жолобова.

Проблемная «Игла»

14 октября 1976 года к «Алмазу», или «Салюту-5», с Байконура стартовал «Союз-23» с экипажем Зудова и Рождественского.

Оба были новичками в космосе, и когда через два дня отказала система автоматической стыковки «Игла», причалить «Союз» к станции вручную у них не вышло. Ввиду того, что на новые попытки стыковки не осталось топлива, Зудову и Рождственскому был отдан приказ готовиться к посадке.

Морская аварийно-спасательная лодка МЛАС-1об в комплекте с гидрокомбинезоном «Форель» размещаемые в спускаемом аппарате «Союзов». Фото: Commons.wikimedia.org

Сложность была еще и в том, что посадку проводили по резервному варианту, в ночное время.

Трагедия «Союза-11», когда экипаж погиб из-за разгерметизации, была еще свежа в памяти. Поэтому в Центре управления полетами все облегченно вздохнули, когда космонавты вышли на связь после раскрытия парашюта. Оставалось только встретить их в месте приземления.

«Вода, что ли?»

Но спускаемый аппарат «промахнулся» более чем на 120 км. И в ЦУПе вдруг услышали удивленный возглас космонавтов: «Вода, что ли?»

Вместо казахстанской степи «Союз-23» приводнился посреди большого озера Тенгиз.

Теоретически такой вариант рассматривался, но опыта приводнений в СССР, в отличие от США, не было. К тому же стояла отвратительная погода, и спасатели не могли оперативно подобраться к капсуле.

Но и это были еще цветочки. Вода в озере Тенгиз имеет повышенную соленость, и она замкнула цепи системы запасного парашюта, вызвав его сработку. Спускаемый аппарат перевернулся, и Зудов с Рождественским оказались под водой вниз головами.

После посадки «Союза-23» открывшиеся клапаны должны были обеспечить доступ атмосферного воздуха. Но для предотвращения затопления они перекрываются. В итоге в капсуле начал скапливаться углекислый газ.

«Кильки в морозильнике»

Валерий Рождественский вспоминал, что они чувствовали себя «кильками в банке, которых поставили в морозильник» — ночью сильно похолодало, и, помимо угрозы затопления и асфиксии, появился «шанс» замерзнуть насмерть.

Прошел час, другой, третий... Все попытки добраться до спускаемого аппарата потерпели неудачу. Один из вертолетчиков взял резиновую лодку и доплыл до спускаемого аппарата, связавшись с космонавтами.

Зудов и Рождественский к тому времени невероятными усилиями смогли снять скафандры и переодеться в шерстяные костюмы. Были и гидрокостюмы, однако выбраться в них через находившийся под водой люк не было шансов. Да и единственный спасатель на одноместной лодке в лютый мороз ничем бы им не помог.

Лети, Коля, лети!

Всё шло к гибели экипажа. Руководство требовало быстрых действий и четкого соблюдений инструкций, но именно на такую ситуацию план предусмотрен не был.

Уже ближе к утру на место посадки доставили опытных аквалангистов. Им поставили задачу: любой ценой закрепить на спускаемом аппарате трос, спущенный со спасательного вертолета.

Когда это получилось, вертолетчики Николай Кондратьев и Олег Нефедов приступили к буксировке капсулы «Союза-23» с космонавтами внутри.

Никто до этого подобной операции не выполнял. Несколько километров до берега «вертушка» добиралась час, не имея права на ошибку.

Самогон и Леонид Ильич

Когда Зудова и Рождественского вытащили из спускаемого аппарата, едва не ставшего для них гробом, местные жители принесли им большую флягу ... самогона. «Намучались ребята, им можно», — настаивали люди. История не сохранила данных о судьбе спиртного.

А потом начался классический «разбор полетов». Руководство взялось искать «стрелочников», на роль которых попали как рядовые спасатели, так и сами Зудов с Рождественским. Экипаж «Союза-23» стали обвинять в непрофессиональных действиях.

Но тут в дело вмешался сам Леонид Ильич Брежнев. Глава СССР, в свое время лично курировавший космическую программу по линии партии, поинтересовался: почему до сих пор не проведено торжественное награждение героев?

После этого от Зудова и Рождественского отстали, и в Кремле прошла традиционная церемония вручения Золотых Звезд Героев Советского Союза.

Опыт на все времена

Правда, ни тот, ни другой больше в космос не полетели, хотя еще долго работали космической отрасли.

История с приводнением на озеро Тенгиз заставила спасательные службы тщательно проработать многие новые варианты чрезвычайных ситуаций, дабы вновь не быть застигнутыми врасплох.

Приводнений в отечественной пилотируемой космонавтике с октября 1976 года больше не случалось. Но и сегодня экипажи готовят, в том числе с учетом тяжелого опыта, пережитого Зудовым и Рождественским.