Коллегия при Министерстве по планированию и развитию Забайкальского края (Минплана) одобрила проект прогноза социально‑экономического развития региона на 2027–2029 годы. Как сказано в пресс-релизе, совместные усилия власти, бизнеса позволят обеспечить экономический рост, создать качественные рабочие места, в целом повысить уровень жизни жителей всего края.

Протрубили и забыли

По базовому сценарию ВРП (валовый региональный продукт) к 2029 году вырастет на 13,3% - до 1,5 триллиона рублей, промышленность прибавит почти 20%, инвестиции в основной капитал увеличатся на 25% (до 427 миллиардов рублей). Ожидается снижение уровня бедности до 5,9%, рост реальных денежных доходов на 15,4% и реальной зарплаты на 13,5%.

Ничего нового. Последние годы мы живём в сладостном предвкушении более счастливой жизни, которую нам время от времени обещают региональные власти.  Вот только беда: когда наступает время фиксировать реальное развитие, время отчётов, то почему-то обещанные рубежи исчезают, как мираж, а творцы этих миражей или помалкивают, или вообще исчезают вместе с ними. Никаких подведений итогов, отчётов власть предержащих мы не видим и не слышим, а новые рубежи уже звучат громче прежних.

И теперь, как всегда, над ними работали несколько региональных министерств, ведомств. Они разные, но есть у всех подобных документов одна странная особенность. Все они пишутся словно с чистого листа, а прежние обещанные рубежи просто как бы уже не существуют.

Новые планы и программы приходят в основном со вступлением новых глав нашего региона, которые ведут себя словно мессии, прибывшие в наш грешный край обновить его, отпустить грехи забайкальцам и спасти их от упадка и загнивания.

Конкурс смелых обещаний

Маленький экскурс в большие планы, думается, поможет нам реально воспринять очередные разработанные рубежи важными мужами. Начиная с 2013 года, через два-три года стали приходить в край новые губернаторы, они стали словно соревноваться в создании народных, президентских, премьерских и прочих планов и стратегий развития края. При этом все они как бы не замечали уже принятых подобных ранее стратегий и программ, не принимали в расчёт то, что это порождает путаницу в планировании, полную анархию в хозяйственной деятельности и в целом девальвацию реального планирования. Видимо, такое положение – и не только в нашем регионе – заставило президента Владимира Путина бросить знаковую фразу: «Не морочьте людям голову, многие программы не согласуются между собой по целям и срокам».

Бывший губернатор Константин Ильковский начинал свою деятельность словно с чистого листа, как будто он попал не в край с богатой историей, в том числе экономического развития, а на невидимую обратную сторону луны. «Народная программа», стратегия до 2025 и 2030 года, десяток подпрограмм и проч. – всё это сыпалось, как из рога изобилия. А ведь до него ещё были приняты программы социально-экономического развития региона до 2025 года, за которую московским разработчикам были уплачены миллионы рублей из краевой казны.

Но вот пришёл новый губернатор. И снова, уже Наталья Жданова, словно и не было долгого периода поисков, программ и стратегий, начинает с чистого листа, заявляет: «Мы разрабатываем стратегию, целью которой является подъём экономики, привлечение инвестиций. Мы знаем, в какой последовательности идти, шаг за шагом, видим приоритеты». Однако Комплексный план развития края, инициированный её администрацией, который опрометчиво команда Натальи Ждановой назвала «президентским», так и не появился на свет, а вместо него премьером был подписан перечень первоочередных мероприятий до 2025 года, который впоследствии вообще никого не интересовал.

Сменивший в 2018 году Наталью Жданову Александр Осипов не был оригинален. Через считанные недели после назначения врио губернатора он заявил: «Власти Забайкалья разработали план ускоренного социально-экономического развития. В нём 51 ключевой инвестиционный проект на общею сумму 1,6 триллиона рублей, что предусматривает создание 60 тысяч высокопроизводительных рабочих мест».

Конечно, цифра в 1,6 триллиона рублей инвестиций и количество новых «высокопроизводительных рабочих мест» завораживала и удивляла. В нашем малолюдном и ежегодно теряющим дееспособное население крае представить себе такую прорву новых высококлассных кадров, мобилизованных на реализацию многочисленных проектов – просто фантастика. В план до 2025 года было намечено вложить одну тысячу шестьсот миллиардов рублей - это почти в пять раз больше, чем предполагали вложить разработчики «президентского плана» и в 38 раз больше, чем стоимость Перечня мероприятий, подписанного председателем правительства страны.

Свежо предание, но верится с трудом

Вот интересно, на чём уважаемая Коллегия при краевом Минплане основывалась, заявляя, что наша региональная промышленность к 2029 году прибавит 20%? Может быть она сейчас демонстрирует положительную динамику? Вот в пресс-релизе говорится: «Прогноз оценивает будущее состояние экономики и социальной сферы Забайкальского края на основе текущих тенденций». Каковы же тенденции? Пока видим, что вся надежда на горнодобывающую отрасль. Там действительно динамика положительная. Но что происходит в других важных отраслях промышленности – например, в обрабатывающих производствах в первом полугодии текущего года? Здесь из 20 производств 13 демонстрируют спад, в том числе в таких, как ремонт и монтаж машин и оборудования, производство пищевых продуктов, производство напитков и проч.

Спад наблюдаем в строительной отрасли, особенно в возведении жилья. Населением построено 70,4% всего жилья, а строительные организации маломощны. Инвестиции в основной капитал в первом полугодии составили только 76,4% к тому же периоду прошлого года. Потому и жильё в нашем крае очень дорогое.

Добавим к этому, что и в сельском хозяйстве в январе-июне 2026 года объем производства валовой продукции во всех категориях хозяйств составил 82,4 % к тому же периоду 2025 года.

Такова реальность. Она идёт как бы параллельно с амбициозными планами и прогнозами властей нашего края. Как же надеяться забайкальцам на улучшение социальной сферы, оплаты труда и т.д.

Так что свежо предание, но верится с трудом.