С точки зрения нейробиологии и психологии, между чувством юмора и интеллектом существует связь. Умение шутить требует отличной памяти, когнитивной гибкости и богатого словарного запаса. Способен ли ИИ составить конкуренцию естественному интеллекту, генерируя шутки, передается ли чувство юмора по наследству и какие зоны мозга отвечают за остроту ума — в материале «Известий».

Чувство юмора тесно переплетается с гибкостью ума — умением оценивать мир не буквально, а с разных сторон, утверждает психолог, старший преподаватель кафедры психологии Университета «Синергия» Анна Гусева. Эта связь неопровержима, поскольку для того, чтобы понять или сгенерировать смешное высказывание, мозг должен за долю секунды обнаружить несоответствие или противоречие, на котором строится шутка. Необходимы такие когнитивные способности, как память, гибкость ума, словарный запас, социальный интеллект, умение чувствовать аудиторию. Шутки создают и понимают люди с высоким IQ. А у профессиональных комиков увеличена кора в зонах, отвечающих за абстрактное и дивергентное мышление, то есть за способность генерировать нестандартные идеи, поясняет собеседница редакции.

— Отсутствие чувства юмора часто служит верным признаком низкого интеллекта. Под этим мы понимаем ошибочное восприятие окружающего мира, а иногда неспособность осознавать поступки других людей. Людям без чувства юмора мир видится в черно-белых красках. Из-за этого различные парадоксы и тонкие нюансы жизни проходят мимо: человек может ошибаться в оценках, принимать многие вещи поверхностно, — рассказывает специалист.

Тем не менее юмор — это не талант избранных, а умение, которое можно тренировать как мышцу, даже если человек на каком-то этапе не способен искрометно шутить, считает психолог. Развить это качество можно благодаря насмотренности, чтению, общению с другими людьми. Также важно не стесняться острить публично, нащупывая свою нишу. Юмор — это эффективная работа уже существующих сетей мозга, отвечающих за язык, память, внимание и эмоциональную регуляцию.

— Прежде всего нужно «поймать» шутку — за это отвечают левая нижняя лобная извилина и задняя височная извилина. Эти центры помогают не просто слышать звуки, но и понимать их смысл, запоминать и эмоционально на них реагировать. Далее включается центр удовольствия — островковая кора и миндалевидное тело мозга. Затем срабатывает эмоциональная составляющая — правая лобная кора, медиальная вентральная префронтальная кора (она критически оценивает шутку, отсеивая «плоский» юмор), а также теменные области. А зеркальные нейроны помогают уловить эмоциональный подтекст шутки, — объясняет Анна Гусева.

Мозг людей с развитым чувством юмора выстраивает более быстрые и гибкие связи между понятиями и словами, соединяя их не только между собой, но и в разных конфигурациях, подчеркивает психолог. Человек способен быстро обнаружить забавные несоответствия, подмечать абсурдность высказываний, легче играть со смыслами.

Когда речь идет о чувстве юмора, сложнейшее взаимодействие зон мозга превосходит искусственный интеллект. По словам психолога, искусственный интеллект генерирует не шутки, а контекст, похожий на шутку. Настоящий юмор ему пока не подвластен.

— Комедия — это про реакцию и про неожиданность. Почему же в таком случае люди смеются над мемами, сгенерированными ИИ? Всё просто: мы сами вкладываем в них свой смысл. Чаще всего человек реагирует не на шутку, а на нелепость, сгенерированную ИИшкой, — поясняет эксперт.

В этом случае многое зависит от чувства юмора того, кто смотрит смешные видео. Кто-то воспринимает сгенерированную глупость буквально, а это не способствует развитию интеллекта.

Остроумие, умение быстро и к месту шутить прямо связаны с высокими показателями вербального интеллекта, абстрактного мышления и рабочей памяти, разъясняет «Известиям» руководитель научных коммуникаций Genotek, кандидат биологических наук Екатерина Суркова. По ее словам, юмор — это «демонстрация силы» здорового и гибкого ума. Последовательности нашего генома действительно закладывают некий потенциал одаренности (так называемую биологическую норму реакции), но то, как этот потенциал раскроется, зависит от окружения. Эта «искра» может и погаснуть.

— В науке, изучающей связь генов с поведением человека, есть понятие наследуемости, то есть вклада генов в ту или иную особенность поведения. Для интеллекта она составляет от 50 до 80% во взрослом возрасте. Это значит, что оставшиеся 20–50% приходятся на среду, — отмечает специалист.

Если генетически одаренный ребенок растет в условиях социальной изоляции, отсутствия интеллектуальных стимулов, сильного хронического стресса, плохо питается или мало спит, то его мозг физически не способен сформировать необходимое количество нейронных связей. Потенциал останется нереализованным.

— И наоборот: если человек во взрослом возрасте перестает развиваться и погружается в жесткую рутину, гибкость нашего мышления (и, как следствие, остроумие) снижается из-за нейропластичности (способности мозга изменяться) — мозг оптимизирует ресурсы и «отключает» то, чем не пользуются, — предостерегает генетик.

В умеренно благоприятной среде высокий потенциал, скорее всего, пробьет себе дорогу, и человек будет выделяться сообразительностью или оригинальным взглядом на вещи. Но без сознательных усилий и обучения он не достигнет своего пика, считает Екатерина Суркова.

Способность генерировать юмор передается по наследству в той же мере, что и интеллект, подчеркивает она. Чтобы заметить несоответствие в абсурдной ситуации или построить сложную метафору, нужен развитый мозг. Эта часть сильно зависит от генов.

— А вот за то, что именно нам кажется смешным, больше отвечает среда, а не генетика. Исследования близнецов (сравнивали однояйцевых и разнояйцевых близнецов, выросших вместе и порознь) показали, что общие семейные традиции, культурный контекст, воспитание и круг общения формируют наши вкусы в юморе, — приводит пример генетик.

Будет ли человек ценить черный юмор, сарказм, каламбуры или простой физический юмор (гэг), зависит от обучения, копирования поведения родителей в детстве и влияния социума.

— Существует популярный миф, утверждающий, что интеллект передается исключительно от матери, поскольку многие гены, связанные с развитием мозга, расположены на X-хромосоме (у женщин их две — XX, у мужчин одна — XY). С точки зрения современной науки это утверждение неверно. Интеллект — полигенный признак: за его формирование отвечают тысячи генетических вариантов, распределенных абсолютно по всем хромосомам (как по половым X и Y, так и по аутосомам — остальным 22 парам хромосом). Ни одна из линий не имеет монополии на интеллект, — утверждает собеседница «Известий».

Специалист подчеркивает, что вклад обоих родителей в этом случае равен: каждый человек получает ровно 50% генетического материала от матери и 50% — от отца.

— На X-хромосоме действительно локализовано много генов, связанных с мыслительными функциями (и их изменения часто приводят к ментальным нарушениям). Из-за того, что у мальчиков всего одна X-хромосома (от матери), любые материнские генетические особенности на этой хромосоме могут проявиться у сына ярче (у него нет второй X-хромосомы, чтобы «подстраховать» или сбалансировать ее). У девочек же присутствует комбинация отцовской и материнской X-хромосом. Но это не означает, что весь интеллект передается только от мамы, — говорит Екатерина Суркова.

Поскольку стиль юмора — это социально приобретаемый навык, то ребенок чаще всего перенимает его от родителя, с которым проводит больше времени в детстве, или от того, чей авторитет в семье выше, обращает внимание она. Линия наследования здесь чисто психологическая, а не биологическая.

Если говорить о том, какое поколение шутит смешнее — родители, дети или внуки, — то здесь нет победителя, считает Анна Гусева. На долю людей разного возраста выпадают свои эпохи с их особенностями, культурными кодами и техническими возможностями.

— Раньше шутка была долгой — те же бумеры выросли на книгах, и сам процесс пересказывания или чтения смешной повести или рассказа их увлекал и затягивал. Длинными были и анекдоты с игрой слов, а пересказывать их, усиливая смешное интонацией, было интересно. Но мир ускоряется, ускорился и юмор, — утверждает психолог.

Когда появилось телевидение, шутки стали компактнее. Представители поколения X уже не только читали смешные классические произведения, но и смотрели короткие рассказы (юморески) в исполнении авторов или профессиональных актеров.

На сломе эпох и на стыке тысячелетий дал о себе знать так называемый туалетный (пошлый) юмор. Люди начали публично смеяться над тем, что прежде считалось неприличным. С одной стороны, взрослые того времени напоминали детей 4–6 лет, которые пытаются шутить на темы, нарушающие запреты. С другой — люди в 90-х столкнулись с тяжелыми процессами в обществе и мире, а «простой» юмор позволял не думать о серьезных вещах. Таким образом, поколение миллениалов впитало и классический, интеллектуальный юмор, и шутки «с перчиком», и пошлые анекдоты.

— Зумеры, в свою очередь, выросли на стендапе, основанном на мгновенных реакциях. Этот юмор быстрый, короткий и «темный». Зумер чаще всего ищет табуированные темы и получает легкий дофамин от этих 15 секунд, — продолжает Анна Гусева.

Представители поколения альфа отличаются тем, что не воспринимают классические анекдоты, да и не видят смысла в пересказе друг другу старых шуток. Они шутят «в моменте», используют абстрактные речевые конструкции, понятные только своим.

— Юмор современных подростков — визуальный, абсурдный, а в некоторых случаях коллективный («свои поймут»). То есть это поколение образовало свое сообщество даже в юморе, — указывает психолог.

Летучесть и гибкость современного молодежного юмора подтверждает исследование, подготовленное аналитическим агентством «ПрессИндекс» специально для «Известий».

«В последние полгода наиболее заметными оказались не столько классические «готовые шутки», сколько короткие речевые конструкции, которые пользователи могут быстро встроить в конкретную ситуацию. Лидер рейтинга — «Воздухан» с 413 тыс. упоминаний. Мем фактически превратился в новое разговорное слово и породил производные вроде «воздуханить» и «воздуханство». На втором месте — «Сикс севен» с 310 тыс. упоминаний, пример абсурдной фразы, смысл которой во многом строится на узнаваемости внутри интернет-культуры. Тройку замыкает «Можно, а зачем?» — 158 тыс. упоминаний: это уже готовый шаблон реакции, который легко переносится с исходного сюжета на самые разные бытовые ситуации», — говорится в исследовании.

В топ-5 также входят «Бурмалда» и «Могнуть». В общей сложности на эти конструкции, по данным аналитиков, дают около 76% всех упоминаний в исследуемом сегменте.

— Эти лидеры хорошо иллюстрируют одну общую тенденцию: современный интернет-юмор часто работает не как законченный анекдот, а как языковой конструктор. Пользователь берет узнаваемое слово, короткую фразу или абсурдный шаблон и адаптирует его к текущему посту, комментарию или ситуации. «Могнуть», «Котость», «Да ты шуешь» и «Бурмалда» вообще начали функционировать почти как новые элементы интернет-сленга, тогда как «Можно, а зачем?», «Муся, это ты?» или «Вот такая вот фигня, собачка» работают как готовые реакционные реплики, — пояснил «Известиям» публичный представитель агентства Владислав Обушинский.

Люди по-разному используют шутки: кто-то веселит окружающих, а кто-то самоутверждается, унижая других. Юмор бывает здоровый (целительный) и токсичный (агрессивный), подчеркивает Анна Гусева.

— Здоровый юмор выступает как способ разрядить обстановку, дружно повеселиться, справиться с трудностями и болью. Шутки сближают, когда люди смеются вместе, но не над кем-то. Главное правило здорового юмора — это то, как чувствуют себя рядом с вами другие люди, да и вы тоже. Умение посмеяться над собой, но без самоуничижения, а с иронией — это признак силы, а не слабости, — напоминает психолог.

Если человек чувствует себя униженным от саркастических насмешек, то это токсичный, абьюзивный юмор, убеждена она. Такие «шутки» сродни газлайтингу — «юморист» еще и обвиняет жертву: «Ты слишком чувствительный, хватит себя жертвой изображать. Что я такого сказал?». Часто глубоко обиженный человек пытается так же больно ответить, и это тоже маскируется под «я шучу».

Анна Гусева призывает различать и так называемый нейтральный юмор, когда шутят без агрессии и вроде бы по ситуации, но насмешка делает свое дело — задевает человека. Например: «Сразу видно, что ты из отпуска — плохо выглядишь».

Специалист советует четко выстраивать личные границы и уважать чужие. Нельзя шутить над внешностью, личными качествами, а также расовыми, национальными, религиозными и политическими темами. Розыгрыши, унижающие человеческое достоинство, дающие ложные надежды, также следует исключать. Психолог подчеркивает, что подобный юмор характерен для подростков — так у несовершеннолетних проходит процесс развития стрессоустойчивости. Но взрослые должны вести себя иначе.

Если довелось столкнуться с неприятной шуткой, вызывающей боль и обиду, психолог рекомендует сказать спокойно, без агрессии: «Мне обидно и не смешно». Если есть силы и ресурс, можно парировать, но не унижая в ответ.

— Ни в коем случае не оправдывайтесь за то, что шутка не понравилась: мы вообще не обязаны быть удобными для кого-то. Не воспринимайте как оскорбление слова «ты слишком чувствительный» — это манипуляция. Чувствительность на самом деле — это не слабость, а способность чувствовать. И она не каждому дана, тем более в наше время, — резюмирует Анна Гусева.