18.10.2026, 16:39

17 октября во многих городах Франции прошли запланированные ранее забастовки и акции протестов профсоюзов и учащихся против роста стоимости жизни и сокращения социальных расходов правительством. В ряде городов демонстрации

в жестокие погромы, поджоги зданий и машин. Эти события стали центральной темой обсуждения во многих международных СМИ, которые пытаются понять причины и последствия насилия на улицах французских городов.

Протест 17 октября против «высокой стоимости жизни»: перешла ли полиция границы?

На правительство обрушился огонь критики, многие местные чиновники считают тактику действий полиции по поддержанию порядка в воскресенье одновременно жестокой и неэффективной. Сегодня днем Франция подсчитывает ущерб. Вчера вечером была подожжена ратуша Лиможа, а также туристический офис Лиона, разорены мэрии Марселя и Лилля.

Министр внутренних дел Лоран Нуньес подчеркнул, что полиция произвела 1,8 тыс. арестов. Всю неделю он пытался донести до граждан послание о твердости и незыблемости правоохранителей, что резко контрастирует с картинами разграбленных магазинов и вандализмом, а также и с жесткими насильственными превентивными мерами — мирные демонстранты были подвергнуты воздействию слезоточивого газа или атакованы полицией еще до начала маршей. Местные депутаты сегодня утром были разгневаны, мэр Лиможа подчеркнул, что «полиция республики дала задний ход». Первый заместитель мэра Парижа, со своей стороны, указывает на «нехватку ресурсов».

«Великолепная мобилизация», «запредельное насилие»: политические реакции

Призыв к демонстрации в субботу, 17 октября 2026 года, был широко поддержан по всей Франции. Массовые беспорядки омрачили окончание демонстрации, тут и там произошли вспышки насилия, погромы. Лозунги демонстрантов были убедительными, но их отчасти затмили ожесточенные столкновения и акты вандализма между участниками беспорядков и полицией.

Стефан Ле Фоль, мэр Ле-Мана: «Я осуждаю акты насилия. Я выражаю полную поддержку правоохранительным органам, национальной и муниципальной полиции, а также жандармерии в Ле-Мане и по всей Франции. В нашей стране существуют глубоко укоренившиеся проблемы, которые заслуживают того, чтобы ими заняться, но ничто не может оправдать это запредельное насилие».

Анжелин Фюре, депутат Европарламента, член партии «Национальное объединение» (RN): «Уже во второй раз за две недели наш офис в Ле-Мане, прибежище местных жителей, подвергся нападению со стороны крайне левых. Разбитые окна, анархистские граффити, а сегодня — поджог. Это истинное лицо этих вандалов, которые утверждают, что защищают демократию. Ваша трусливая тактика никогда не заставит нас отступить. Это не заставит нас замолчать... Борьба продолжается!»

По городам Франции прокатились ожесточенные протесты

Эти события ознаменовали резкую эскалацию насилия в рамках протестного движения, которое заметно усложнило позиции сил безопасности и политического истеблишмента страны. Протестующие требуют от правительства принятия дорогостоящих мер по повышению покупательной способности потребителей и инвестиций в систему образования. Однако их требования сталкиваются с финансовыми реалиями испытывающего нехватку средств французского государства.

(Международные.— “Ъ”) инвесторы довели стоимость заимствований (государственных облигаций.— “Ъ”) Франции до одного из самых высоких уровней за последние десятилетия. Причиной стали опасения, что французский политический класс не способен взять под контроль государственные расходы, из-за чего бюджетный дефицит на протяжении многих лет превышает 5% валового внутреннего продукта. Пытаясь успокоить рынки, правительство предложило сократить расходы бюджета в 2027 году на €43 млрд. Однако эти планы усилили общественное недовольство и подстегнули протесты.

Франция подсчитывает ущерб от жестоких протестов

Эти потрясения, которые официальные лица охарактеризовали как исключительно интенсивные, повысили ставки для президента Эмманюэля Макрона: он дорабатывает последние месяцы на своем посту, а через полгода должны состояться выборы, по итогам которых у него появится преемник. Событиям предшествовали продолжавшиеся несколько недель студенческие протесты, которые временами также перерастали в насилие.

На фоне разрушительных событий звучат взаимные политические обвинения. Центристское правительство Макрона и кандидат в президенты от ультраправых Марин Ле Пен возложили ответственность за насилие на «ультралевые» группировки.

Заместительница мэра Парижа, социалистка Ламия Эль-Арадж, обвиняет партию Марин Ле Пен в разжигании напряженности вокруг протестов ради достижения своей цели — стать президентом в следующем году. По словам Эль-Арадж, ультраправая партия «Национальное объединение» «ведет себя как пожарный-поджигатель».

Аналитик Муджтаба Рахман из аналитического центра Eurasia Group отметил в соцсети X, что «ужасающие сцены», наблюдавшиеся в субботу,— это «вовсе не политический протест в подлинном смысле слова. Большинство настоящих демонстраций — против высоких цен на нефть или проблем в системе образования — проходили мирно». Он добавил: «Насилие исходило от радикальных ультралевых группировок. Мародерством занимались банды, воспользовавшиеся ситуацией,— выходцы из бедных пригородов. Все это на руку Марин Ле Пен».