Суть особо ярких из предложенных идей была, судя по всему, следующая. Цель альянса и его операций — мир и безопасность. Но напасть на «агрессора» НАТО должно еще до того, как он успел начать свою предполагаемую агрессию. Целью нападения на «агрессора» не является разрушение всего его государства — только его армии и способности оказывать сопротивление силам добра и безопасности. Целью наведения полного мира к востоку от ЕС является некий враг, с которым будут бороться в рамках сухопутной операции, хотя про то, что это план нападения блока именно на РФ, в докладе  стыдливо умалчивалось. 

При всем при этом Гринкевич, по уже сложившейся в последнее время у натовцев и представителей европейских разведок традиции, заявил: «Я не считаю, что конфликт неизбежен или что он может начаться в самое ближайшее время. Это не так». И добавил, что, тем не менее, любой план, даже вполне оторванный от реальности, штука полезная.

Впрочем, если учесть, что доклад Гринкевича прозвучал не на саммите или заседании официальных структур НАТО или  ЕС, слишком высоких требований к сказанному предъявлять, наверное, нельзя. Тем не менее, мы решили разобраться, было ли у речи натовского главкома какое-то утилитарное назначение, кроме как уважить польских организаторов встечи, и обратились с нашими вопросами к военному аналитику Алексею Леонкову.   

- В качестве «сдерживающего момента» для России этот пересказанный план работать не может никак. Тогда какое назначение у этого документа? Поднять боевой дух тех, кто собрался в Варшаве? Ради чего были потрачены месяцы трудов на составление этой бумаги?

-Такие бумаги в штабах НАТО появляются периодически. Может одновременно сразу быть несколько планов, по которым, как бы НАТО должно выстраивать свой будущий военный конфликт с Россией, как они его себе представляют. Зачастую этих планов несколько, выбирают наилучший, а потом по этому плану происходит отработка на военных учениях с легендой, в которой говорится, что Россия нападёт, а Европа будет обороняться.

Этот план из того же разряда, только здесь, как говорится, деталей было не так много. Известны три раздела: отражают, стойко стоят, потом, как говорится, контрнаступают и побеждают. Но все эти планы, скажем так, не учитывают несколько вещей, которые на самом деле существуют, и невнимание к которым может привести к трагическим последствиям, если эти планы будут осуществлены, и начнутся реальные боевые действия.

Первое здесь то, что такой план предполагает действовать по ложному нарративу, что Россия обязательно нападёт на Европу. Представители российской власти из сферы военно-политической, Министерства иностранных дел много раз заявляли о том, что планов нападения на Европу в России не существует, не разрабатывается, не прорабатывается. У нас оборонная доктрина, и единственный план, который у нас разработан — это ответ на встречный удар в случае агрессии со стороны любого государства, сообщества государств или военного блока, какой представляют собой, например, страны НАТО. 

Второе, в этих планах почему-то всегда есть такой нарратив, что Россия будет воевать точно так же, как она воюет сейчас на Украине. При этом из планирования и отражения вычёркиваются наши гиперзвуковые конвенциальные комплексы, на которые у стран НАТО нет никакого противодействия. Ну и, конечно же, про наше термоядерное оружие вообще ни слова. Конечно, его вспоминают как угрозу, когда пугают им европейцев, но в военных планах почему-то его не учитывают. 

При этом учитывают ложный нарратив, связанный с численностью армий. Европы, с величиной их так называемого военного бюджета — сколько они денег тратят на оборону. Подчеркивается количество разного «железа», всяких военной техники — у них преимущество количественное над нами.

При этом они не понимают, что уже давно произошёл качественный разрыв. Что Россия воюет давно не количеством, а качеством. Это и качественный разрыв в современной военной технике, которая опережает зарубежные аналоги на целые поколения, и тот боевой опыт, который Россия получает в ходе СВО. Потому что по факту она воюет не только с армией Украины, но и с тридцатью двумя государствами, которые оказывают ей всяческую военную помощь не только военной техникой, но и разведданными, а иногда там и специалисты их работают. Их военно-промышленный комплекс использует Украину в качестве полигона, чтобы тестировать там современные виды вооружений. 

Все эти ложные нарративы создают впечатление, и иногда даже в докладах, что война против России — это лёгкая прогулка. Они верят в то, что Россия ослабла, ведя специальную военную операцию. Они верят в то, что санкции почти разорвали нашу экономику, а «высокоточные» удары Зеленского по российским НПЗ практически поставили нас на колени. Они верят в эту ложь, и на ее основании формируются те планы, которые приведут ни к чему иному, как трагедии для самой Европы.

То есть вот это неучитывание реальности и формирует вот эти планы операций, какие-то там стратегии, концепции, которые не соответствуют реальности от слова совсем. Поэтому, конечно, со своей стороны мы относимся к таким планам, как к очередному бумажному творчеству. А с другой стороны, конечно, где-то на подкорке записываем, на случай, если вдруг они полезут, имея такой план. Но дело в том, что Россия в ходе специальной военной операции уже научилась быстро адаптироваться к любым изменчивым тактикам, стратегиям, которые пытаются отработать против нас Запад, ведя прокси-войну руками Украины.