– Юрий Николаевич, протесты во Франции, Бельгии, Испании, Италии, других западных и более дальних странах все больше напоминают начала «цветных революций». По крайней мере, спонтанными они не кажутся. Могли бы например, массовое возмущение французских школьников и студентов организовать левые политические силы? Или мы наблюдаем какие-то игры, тайные операции спецслужб и «глубинных государств»?

– Без сложившихся социальных, экономических и политических предпосылок, вызванных ошибками, просчетами, а то и откровенной глупостью действующего руководства той или иной страны, вывести на улицы массы людей крайне затруднительно. Другое дело, что и без чьей-то организации этих акций тоже не обошлось – тут вы правы.

Действительно, Франция сейчас изо всех сил пытается сдержать крупнейшие за последние десятилетия молодежные протесты. То, что началось как демонстрация в поддержку бастующих учителей в средней школе в пригороде Парижа, переросло в национальный кризис. Сотни школ были вынуждены закрыться, и за последние несколько недель число задержанных полицией приближается к десяти тысячи человек, большинство из них — несовершеннолетние без судимости. Пострадали ученики, учителя и полицейские. По оценкам властей, на улицы вышел миллион протестующих французов, в том числе студенты, преподаватели и представители профсоюзов, поскольку протесты охватили всю страну. 

Причем, столкновения приобретают все более ожесточенный характер. В Париже воздух буквально наполнен слезоточивым газом, горят мусорные баки, школьные парты и стулья, полиция избивает демонстрантов, те тоже не остаются в долгу.

– Но ведь поначалу казалось, что стороны, вроде бы, пришли к согласию? Да и сама первоначальная акция протеста в средней школе Сент-Экзюпери в пригороде Парижа  не привлекла особого внимания. Ученики всего лишь присоединились к своим учителям, протестуя против нехватки персонала и ресурсов. А когда их требования были удовлетворены и в школу были направлены дополнительные сотрудники, забастовка закончилась, все спокойно разошлись по домам. Почему же полыхнуло снова, да еще с такой силой?

– Да, по словам лидера студенческого движения Манеса Наделя, волна протестов распространилась как лесной пожар. Дело в том, что фитиль уже был зажжен, а горючего материала хватало с лихвой. Ведь недовольство носит давний характер — переполненная, плохо оснащенная и недоукомплектованная система образования, которая, по мнению многих учащихся, больше не соответствует своему назначению. В течение многих лет распространяются видеоролики, показывающие классы, где не хватает парт или стульев, или где занятия отменяются, если отсутствующего учителя не заменяют. А есть еще и другие тлеющие очаги протеста – экономические, социальные, миграционные.

- Несмотря на объективные, весьма весомые причины недовольства, в западных СМИ высказываются мнения, что организаторы беспорядков - крайне левая партия «Непокоренная Франция» (LFI) и даже радикальные исламисты. Такое возможно?

– Почему нет? Известно, что LFI присутствовала на баррикадах. Это  - партия, возглавляемая Жан-Люком Меланшоном, который готов добиваться успеха на президентских выборах в стране весной 2027 года. Он неоднократно защищал как право студентов на протест, так и право своей партии на присутствие на акции.

А тему исламизма, кстати, затронул президент США Дональд Трамп, заявивший в социальной сети Truth Social: «То, что происходит во Франции, — это не что иное, как вышедшая из-под контроля массовая миграция. Речь идет не о школах, а о желании ислама захватить некогда великую страну».

В общем, так или иначе, беспорядки дали старт ожесточенной борьбе за президентское кресло между крайне правыми и крайне левыми, при этом, по опросам общественного мнения, центристы стремительно теряют позиции. 

– Массовые протесты, возглавляемые ультралевой партии Меланшона, - конкуренция новому взлету Марин Ле Пен?

– Некоторые аналитики так и рассматривают сложившуюся ситуацию, которая, как они считают, во многом создана и раздута искусственно. Левые опасаются, что в 2027 году популистская волна может, после трех предыдущих неудачных попыток баллотироваться в президенты, поднять на ноги одну из самых влиятельных фигур правого националистического движения во Франции – Марин Ле Пен. В прошлом Ле Пен сталкивалась с препятствиями из-за двухэтапной избирательной системы страны, когда избиратели объединялись вокруг умеренных соперников. Но крах центристских партий означает, что во втором туре ей, возможно, придется столкнуться с левым популистом Жан-Люком Меланшоном.

Известно, что Ле Пен перестроила свою партию «Национальное объединение», которая произошла от «Национального фронта» ее отца, Жан-Мари Ле Пена. Но она по-прежнему выступает за националистическую, антииммиграционную, протекционистскую политику и неприязнь к ЕС. Считается, что она стала бы самым правым французским президентом современной эпохи и потрясла бы истеблишмент в Париже и Брюсселе так же, как Трамп в Вашингтоне.

– Нечто подобное происходит и в Германии?

– Да, в Германии также назревает новая «правая» волна. Имеющая репутацию радикальной антииммиграционной партии «Альтернатива для Германии» (AfD) стремительно превращается в общенациональную силу на фоне стагнации правительства канцлера Фридриха Мерца.

Партия «Альтернатива для Германии» находится правее Ле Пен и MAGA, и ее критики обвиняют в отрицании истории, антисемитизме и этнонационализме. Но сейчас это вторая по величине партия в федеральном парламенте Германии.

Напомню, в прошлом году вице-президент США Джей Ди Вэнс возмутил европейцев, встретившись с лидером «Альтернативы для Германии» Алисой Вайдель в Мюнхене и предупредив, что иммиграция разрушает западную цивилизацию. В сентябре Трамп поддержал «Альтернативу для Германии» в социальных сетях после убедительной победы на выборах в земле Саксония-Анхальт, написав: «Они на подъеме и больше не собираются это терпеть!»

– Дональд Трамп радуется и успешному наступлению правых, я бы даже сказал ультраправых,  в Латинской Америке...

– И это неудивительно. Неожиданная победа Флавио Болсонару в первом туре президентских выборов в Бразилии укрепила проект Трампа по переустройству Западного полушария по своему политическому образу и подобию. При этом известно, что Болсонару — старший сын друга Трампа, бывшего президента Бразилии - Жаира Болсонару, который был заключен в тюрьму после того, как его признали виновным в подготовке государственного переворота против нынешнего лидера Бразилии Луиса Инасиу Лулы да Силвы после всеобщих выборов 2022 года.

У Лулы осталось немного времени до второго тура выборов, чтобы совершить рывок, который остановил бы стремительное смещение вправо в самой густонаселенной латиноамериканской демократии.

– Политические противники смогут как-то остановить помощь Трампа своему бразильскому другу? Известно, что сенаторы-демократы Жанна Шахин, Тим Кейн и Питер Уэлч написали письмо госсекретарю Марко Рубио, обвинив администрацию США в использовании тарифов и экономических санкций для вмешательства в бразильскую демократию.

– Вряд ли это письмо что-то изменит в позиции американского президента. Влияние Трампа будет ощущаться и во втором туре выборов в Бразилии. Что важно (и на это обратили внимание в Латинской Америке), неожиданный взлет Болсонару-младшего последовал за восхождением Абелардо де ла Эсприэльи, правого повстанца, победившего на президентских выборах в Колумбии в начале 2026 года. Консервативные правительства, лояльные Белому дому, теперь правят в Коста-Рике после избрания Лауры Фернандес Дельгадо, а также в Сальвадоре, Чили и Гондурасе.

Опять же, президент Аргентины Хавьер Милей, сторонник Трампа, подаривший Илону Маску бензопилу на консервативной конференции, получил выгоду от предложения Трампа о валютном свопе на сумму 20 миллиардов долларов. То есть, была проведена комбинация двух противоположных сделок с одной и той же валютой, но на разные даты. Возможно, сначала одна сторона продала другой определенное количество долларов за местную валюту по текущему курсу, а затем выкупила эти доллары обратно, но уже по другому, заранее определенному курсу. Очень трогательная дружба двух президентов.

Трамп также укрепляет свое влияние в регионе, поддерживая  теперь новые власти (формально левые, к слову) Венесуэлы и заключая сделки по экспорту нефти, которые критики называют империалистическим грабежом XXI века.

– Трамп применяет новую тактику в борьбе за свое влияние?

– Скорее, стратегию. Он давно демонстрирует лидерство в борьбе с глобальным популизмом. Причем сам же использует популизм на всю катушку. Например, в 2016 году он заявил, что «предсказал» голосование в Британии за выход из ЕС, что стало предвестником его собственного популистского взлета к президентству несколько месяцев спустя.

– Но эта стратегия – поддержка правых лидеров, не всегда оправдывает надежды?

– Да, порой не все идет по его плану. Друг Трампа премьер-министр Венгрии Виктор Орбан в этом году, как мы помним, потерял власть, несмотря на попытки Трампа спасти его. А дружба президента с другой консервативной популисткой, премьер-министром Италии Джорджей Мелони, испортилась из-за войны с Ираном и его легкомысленного заявления о том, что она «умоляла» его сделать с ней селфи. Дама предсказуемо оскорбилась.

Тем не менее, многие крайне правые партии разделяют популистскую идеологию, которая обеспечила успех избирательным кампаниям Трампа в 2016 и 2024 годах, поддерживая протекционистскую экономику и перенимая его враждебное отношение к элитам, глобализации и массовой иммиграции.

– Каково противодействие такой политике?

– Представители, условно говоря, консервативных сил, такие, например, как премьер-министр Канады Марк Карни и его новый британский коллега Энди Бернхэм, возглавляют ответную борьбу, используя риторику и программы, направленные на ослабление правых и укрепление умеренных, центристских правительств.

Кроме того, резкие политические перемены, произошедшие при Трампе, похоже, вызывают отдельную реакцию, особенно в Соединенных Штатах, поскольку успех демократических социалистов на некоторых промежуточных выборах предвещает новую волну левого популизма. Что тоже вызывает опасения.

– Каков может быть результат баталий левых и правых, в том числе и в ходе уличных протестов? Во Франции уже громят и сжигают административные здания, в том числе – городские мэрии. Это они называют «повторением Бастилии», а с Макроном обещают поступить так же, как с Людовиком XVI, то есть – гильотинировать.

– Не надо переоценивать роль и влияние и саму идеологическую окрасу этих политических соперников. «Левые», «правые» - это в большей степени ярлыки для политических игр «глубинных государств» США и Европы, которые стремятся удержать свою теневую власть. Для этого годятся любые пути – от организации молодежных беспорядков, до привлечения мафиозных структур и спецслужб для осуществления подкупа, запугиваний, фальсификации выборов. Поэтому результат любых баталий, в принципе, запрограммирован: рано или поздно порядок в любой стране наведут, даже, если вдруг произойдет «оранжевая революция» (такие «революции», как правило, под контролем). А закулисные хозяева так или иначе договорятся о разделе сфер интересов. 

При этом России очень желательно не упустить возможность наладить рабочие отношения с пришедшими к власти политическими силами.