Реализация проекта транспортного коридора «Север – Юг» оказалась в центре российско-иранских переговоров, которые прошли 19 октября в Душанбе. Российская сторона ждет от Тегерана документального подтверждения выкупа земель под строительство железнодорожного участка Решт – Астара. При этом в открытой части переговоров стороны не обошли стороной и конфликт между Тегераном и Вашингтоном, который в любой момент может снова перерасти в войну. Глава правительства РФ Михаил Мишустин, который прибыл в Таджикистан для участия в мероприятиях ШОС, напомнил, что Москва сразу осудила действия США и оказала исламской республике гуманитарную поддержку.

Михаил Мишустин находится в Душанбе для участия в заседании Совета глав правительств государств – членов ШОС, запланированном на 20 октября. Накануне, сразу после посадки в международном аэропорту столицы Таджикистана, Мишустин направился на двусторонние переговоры с вице-президентом Ирана Мохаммадом Резой Арефом.

Встреча прошла в одном из коттеджей гостиничного комплекса, принадлежащего исполнительному аппарату президента Таджикистана. Это закрытая территория, где зачастую проживают высокопоставленные делегации, прибывающие в Душанбе. Атмосфера впечатляет: в зданиях наборные паркеты со сложными узорами, кессонный потолок, а на улице гостей встречают фонтаны и идеальная чистота. Прямо перед началом мероприятий местные сотрудники активно чистили красную дорожку.

Единственное, чего здесь не хватало, — павлинов. По крайней мере, именно их, а не членов делегаций, поначалу искали журналисты. Организаторы пообещали: экзотические птицы обязательно будут завтра, уже во время основных мероприятий саммита ШОС.

О том, что повестка переговоров охватывает самые разные направления — от дипломатии до торговли, — говорил и состав участников. В российскую делегацию вошли представители сразу нескольких ведомств: глава Минэкономразвития Максим Решетников, замруководителя МИД РФ Андрей Руденко, а также заместители министров промышленности, сельского хозяйства и энергетики. Представительной была и иранская делегация.

Атмосфера еще до начала переговоров была позитивной. Михаил Мишустин начал беседу с вежливого жеста, передав Арефу приветственные слова для президента Ирана Масуда Пезешкиана от себя лично и от Владимира Путина. Совсем недавно лидеры двух стран встречались в Туркменистане, где проходил саммит СНГ. Михаил Мишустин в целом отметил положительную траекторию двусторонних отношений: товарооборот между странами растет, в том числе благодаря зоне свободной торговли Ирана с ЕАЭС.

Между тем, самым сложным моментом стали языковые нюансы: перевод с фарси на русский оказался настолько специфическим, что по выражению лиц корреспондентов и даже некоторых участников переговоров было видно — понятно далеко не всё. А уже по окончании официальной части во время общения прессы с вице-премьером Алексеем Оверчуком стало окончательно ясно, что иранский переводчик не смог точно передать всё содержание вступительного слова.

Остается надеяться, что перевод для иранской стороны был более точным, ведь обсуждались действительно важные вопросы — прежде всего развитие коридора «Север – Юг». По словам Алексея Оверчука, Тегеран уже уведомил Россию, что земли под строительство железнодорожного участка Решт – Астара полностью выкуплены. Сейчас Москва ждет документального подтверждения этого шага, подчеркнул вице-премьер. Это последний элемент сухопутного маршрута «Север – Юг», без которого коридор не может заработать в полную силу.

По мнению востоковеда Роланда Биджамова, Россия и Иран связаны географией, а нынешняя ситуация на международной арене просто не оставляет им другого выбора, кроме как сближаться. Эксперт отмечает, что в энергетике сейчас вовсю идут переговоры: «Газпром» и Иранская национальная газовая компания (NIGC) как раз согласовывают маршрут будущего трубопровода для поставок российского газа и механизмы формирования цены. Кроме того, на повестке стоят российские инвестиции в разработку иранских месторождений нефти. Еще одно важное направление — АЭС «Бушер». Строительные работы на этом объекте были приостановлены из-за ближневосточной эскалации, но Биджамов уверен, что проект будет реализован.

В стороне не остался и неразрешенный конфликт между Ираном и США. Михаил Мишустин напомнил, что Россия осудила вооруженную агрессию против Ирана и оказала масштабную гуманитарную помощь, включая поставки лекарств и медицинских изделий.

При этом переговоры в Душанбе прошли на фоне риска новой эскалации на Ближнем Востоке. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Резаи сообщил о разработке нового оборонного плана на случай внешней агрессии. По его словам, ответ его страны на этот раз будет масштабнее, чем во время предыдущих конфликтов. Новый министр обороны Ирана Мехрдад Эхлаки, однако, считает, что США не осмелятся атаковать Иран, поскольку в этом случае сами понесут большой ущерб.

Но американские медиа не исключают сценария с прямым военным вмешательством Вашингтона. По информации CNN, американское командование изучает возможность применения крупнейшего неядерного боеприпаса в арсенале США, а основными целями в случае атаки могут стать объекты ядерной программы и энергетическая инфраструктура Ирана.

Президент США Дональд Трамп и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, согласно сообщениям СМИ, обсудили возможные сценарии новых ударов по Ирану в преддверии парламентских выборов в Израиле 27 октября и промежуточных выборов в конгресс США 3 ноября.

Хотя Трамп пообещал не атаковать Иран до подведения итогов выборов в конгресс, история противостояния с Тегераном доказывает: риторика Белого дома часто служит лишь ширмой для подготовки реальных ударов. В прошлом Вашингтон не раз использовал дипломатические паузы, чтобы усыпить бдительность противника.

Среди наиболее острых вопросов в отношениях Ирана и США остается судоходство в Ормузском проливе. В конце сентября Тегеран передал США через Катар семидневный план восстановления работы этой артерии. На встрече с российским премьером Мохаммад Реза Ареф заявил, что Иран с пониманием относится к озабоченностям партнеров относительно Ормуза. Но все последствия, по его словам, возникли из-за действий США.

Аракчи ранее уточнил, что шаги, которые должен предпринять Вашингтон, уже зафиксированы во временном меморандуме о взаимопонимании и прекращении боевых действий. Его стороны дистанционно подписали в середине июня при посредничестве третьих стран. Тот документ, в частности, обязывал Иран отказаться от взимания платы с торговых судов за проход в обмен на отмену всех санкций.

Удары до промежуточных выборов в США маловероятны, однако их проведение в конце осени или в новом году вполне ожидаемо, полагает преподаватель экономического факультета РУДН, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Фархад Ибрагимов. Сейчас, по его мнению, Пентагон разрабатывает планы активной военной кампании против Ирана, ведет работу над ошибками и прощупывает почву — возвращение американских авианосцев на Ближний Восток происходит не просто так.

При этом Фархад Ибрагимов обратил внимание на нынешнюю позицию Дональда Трампа относительно РФ, антироссийских санкций и Украины. Заявления и договоренности, которые вызывают ярость в Брюсселе и Киеве, могут свидетельствовать о том, что Белый дом рассчитывает на помощь Москвы в урегулировании иранского кризиса. По его словам, именно Россия, а не Китай или региональные игроки вроде Пакистана и Омана, имеет наиболее тесные связи и координацию с Ираном.

Москва ранее заявляла о готовности оказать посреднические услуги для урегулирования ситуации между США и Ираном. У Москвы имеется соответствующий опыт: во время венских переговоров по восстановлению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) в 2021–2022 годах российская делегация неоднократно помогала западным странам и Ирану найти общий язык.

Для России нормализация ситуации на Ближнем Востоке важна по нескольким причинам. Москва активно сотрудничает не только с Ираном, но и с другими ближневосточными монархиями, которые в случае эскалации неизбежно будут втянуты в конфликт. В первую очередь речь идет об ОАЭ и Саудовской Аравии, партнерство с которыми определяет стабильность всего мирового энергетического рынка. Кроме того, любой масштабный сбой в логистике из-за эскалации вокруг Ирана может парализовать работу Каспийского маршрута и заблокировать выход к Персидскому заливу.