Читать ria.ru в

Россия не намерена отказываться от договоренностей с Ираном, заявил вчера в Тегеране министр иностранных дел Сергей Лавров, а за несколько часов до этого Дональд Трамп, в очередной раз объясняя необходимость "дизельной сделки" с Владимиром Путиным и свой отказ вводить принятые конгрессом "адские санкции", кроме обычных аргументов, привел и такой: "Возможно, еще более важно: Россия делает очень мало, если вообще что-то, чтобы помочь Исламской Республике Иран, по сравнению с тем, что она могла бы делать. И я хочу, чтобы так и оставалось, и так и будет, если только глупые люди не встанут у нас на пути".

Под "глупыми людьми" тут подразумеваются как американские противники переговоров с Россией, так и Зеленский, но это в данном случае не имеет значения. Важно другое: Трамп уверяет, что Москва мало помогает Тегерану, а Лавров говорит о том, что, "несмотря на непростую обстановку", мы соблюдаем все договоренности, в том числе возвращаемся на строительство АЭС в Бушере. Нестыковка?

При этом даже сам факт визита главы МИД России в Тегеран имеет сейчас огромное значение: ведь и Штаты, и Израиль продолжают нагнетать ситуацию, намекая на возможность новых ударов по Ирану уже в ближайшее время. А если добавить, что вчера же в Душанбе состоялась встреча премьер-министра Мишустина с первым вице-президентом Ирана Арефом, то понятно, что российско-иранские отношения приобретают все более тесный характер. С начала сентября Владимир Путин уже дважды встречался с президентом Пезешкианом, а уже до конца месяца состоится еще одна встреча: иранца ждут на саммите Форума стран — экспортеров газа в Москве.

При этом и поездка Лаврова имеет далеко не символическое значение: он прилетел в Тегеран из Бахрейна, где проводил встречу с министрами монархий Персидского залива, на которой обсуждалось не только урегулирование кризиса, но и будущее региона. Монархии просят Москву повлиять на Иран, а Россия в ответ напоминает, что давно уже предлагает всем государствам региона самим заняться формированием структур региональной коллективной безопасности. То есть взять ответственность за собственную безопасность в свои руки — без участия внешних сил. Тут Россия последовательна, но после нападения на Иран уже все понимают, что американцы не только не гарантируют безопасность, а наоборот — разрушают ее. А русские, как и китайцы, предлагают свою помощь в деле создания реальной системы безопасности для стран обеих берегов Персидского залива. Не российские и китайские военные базы вместо американских, а систему договоров и соглашений по мирному сотрудничеству арабов и персов.

Формально противоречий между словами Трампа и Лаврова нет: российский министр говорил о том, что наша страна не намерена отказываться от договоренностей в экономической и инвестиционных сферах, а президент США явно имел в виду военную составляющую, то есть Россия не становится для Ирана тем, чем Запад является для Украины.

Да, не становится, но не потому, что не поддерживает Иран в его противостоянии агрессорам, а потому, что конфликты имеют абсолютно разную природу. Война за Украину нужна Западу для недопущения ее неизбежного возвращения к союзу и единству с Россией, для того, чтобы сделать ее своим вассалом. В свою очередь, война с Ираном была призвана сокрушить важнейший и независимый от Запада центр силы на Ближнем Востоке. Иран самостоятельно отстоит свою независимость, а Украина рухнет, как только Запад прекратит накачивать ее деньгами и оружием.

При этом российская поддержка Ирана имеет очень важное значение — и в плане выстраивания новой системы безопасности в регионе Персидского залива, и в плане будущего развития страны. Неслучайно Иран уже попросил создать формат "СНГ плюс", чтобы принимать участие в его работе, — и это вдобавок к его членству в ШОС и БРИКС.

Россию и Иран сближают не американские санкции и не ненависть Запада — просто обе страны идут по пути защиты собственного суверенитета и национальных интересов, имеют исторические зоны своего влияния и нацелены на строительство нового миропорядка. А учитывая, что мы еще и соседи, две великие державы-цивилизации просто обречены быть союзниками — в форме реального стратегического партнерства.