КРАСОЧКИ МЕДОВЫЕ Как многие одаренные провинциалы в молодости Владимир Кузьмин ...

Дата публикации: 20-10-2026 12:07:43

КРАСОЧКИ МЕДОВЫЕ
Как многие одаренные провинциалы в молодости Владимир Кузьмин тосковал по шумной
блестящей столичной жизни, мечтал поступить в Академию художеств, завоевать Москву. Рвался туда каждый год. В ту пору он был уже женат, на руках маленький ребенок. Валя, жена, горячо поддерживала решение мужа. Жили они тогда скромно, еле-еле наскребли на билет. В столицу он уезжал в ботинках,
один из которых «каши просил». Владимир Кузьмин с присущим ему юмором вспоминал тот памятный день. Раззявленную подошву изношенного ботинка он подтянул проволокой, заскочил в автобус. Краски, кисти, этюдник — все
взял с собой в дальнюю дорогу. Жена стоит внизу, малышку на руках качает
и приговаривает: «Езжай, конечно! Тебе надо учиться, а я уж потерплю…».
«Оглянулся я, а у нее по щекам слезы рекой. А-а-а, ладно, говорю. Вы-
скочил быстренько… Автобус — хлоп! — и уехал… И все!» Так он до столицы
и не добрался.
Свою высшую академию живописного ремесла проходил он
в любимом Иркутске, в его пригородах и творческих командировках по Байкало-Амурской
магистрали, на которой… «Такая красота, никто и ничто над твоей
душой не висит. Выбирай натуру, какую хочешь. А там очень колоритные ребята встречались…».
В портретную галерею близких ему по духу литераторов вошли иркутские прозаики и поэты: Алексей Зверев, Евгений Суворов, Михаил Трофимов, Анатолий Байбородин и другие. Художник долго мечтал написать Валентина Распутина. Чаще всего у собратьев по ремеслу он написан драматично и даже трагично. Совсем иным
вывела его на холсте легкая кисть Владимира Кузьмина. Он написал его
в молодой березовой роще. Вдали за ней на горизонте еще лежит сероватый мартовский снег, но белые стволы уже окутаны нежным, прозрачным дымком зеленой листвы, а на ветвях над головой иркутского классика весело тенькают синички и громко стрекочут сороки, извещая всему миру о том, какого великого сына и гражданина родила сибирская земля.
До конца жизни благодарно поминал Владимир Кузьмин своего наставника Александра Павловича Крылова («великолепный живописец!»). Тот не только
учил студентов художественного училища ремеслу, но готовил к суровой жизни Мастера: «Готовьтесь заранее… Любви всенародной не ждите и денег не будет… Живопись многие не понимают. Это сложнее, чем понять музыку».
Позже, будучи уже сам признанным мастером, не раз убеждался он в правоте его горьких слов. До сих пор в среде обывателей бытует расхожее мнение: труд писателя и художника не профессия, а блажь какая-то. Подумаешь, картин-
ки «мажет» или стишки «крапает!» Разве ж это работа? Даже отец его, прикипевший к земле крестьянин, не однажды укорял сына, позируя ему в мастерской: «Вот ты все рисуешь и рисуешь меня… А работать-то когда будешь?» А сын его работал у мольберта до изнурения! И учил живописному ремеслу молодых.
Десять лет в стенах родного художественного училища оберегал он студентов от погони за дешевой славой и подражания новомодным «измам». Всегда предупреждал: наляпать на холсте хаос из цветных пятен, а потом дать ему заумное название, чтобы зритель голову сломал, проще простого! Но вот
только до Мастера вы тогда никогда не дорастете… Погоня за «легкими бабками» от безграмотных толстосумов, падких на эти самые «измы», сгубила не один талант. Владимир Кузьмин знал это по своему окружению. Тема эта
была для него настолько болезненна, что он даже стихотворение написал:
Господа модернисты, авангард, так сказать,
На гармонию свыше вам теперь наплевать,
Как слюной ядовитой, краска брызжет у вас,
На холсте, на палитре смысл жизни угас.
Позабыв все основы и учителя враз,
Ты за модой дешевой полетел и погас.
Страсти темные рвутся из души роковой,
Третий глаз появился над незрелой душой.
Хаос линий и пятен никому не понять.
Так, о чем же ты, автор, людям хочешь сказать?
«Профессия художника тяжела, — вслед за наставником повторял сту-
дентам Кузьмин. — Здесь всегда нужно поддерживать профессиональный уровень, а значит много, очень много работать. Иначе все бесполезно. А кто не способен на такое напряжение, лучше отказаться от нее совсем».
Сам он стал трудоголиком у холста. Работоспособность его поражала всех. По восемь-десять часов без перерыва мог писать художник на каленом сибирском морозе городской пейзаж, и потому в автопортретах зритель часто
видит его в привычном рабочем облачении: теплые валенки, шапка-ушанка, непродуваемый тулуп. «Я никогда не жалел, что выбрал свою профессию, признавался Кузьмин. — Настолько она интересная, глубокая, многообразная. Художник — это же очень широкое понятие! Но стать им дано не каждому. Надо быть неравнодушным человеком, иметь большую любовь к людям, окружающему. В широком смысле этого слова. Любовь пронизывает все. Без нее ничего не сделаешь!» На такой любви и сошлись они ближе еще в студенческую пору с Анатолием Костовским. Творческую дружбу оба достойно пронесли через всю жизнь.
Художник Евгений Турунов (он же ведущий), режиссер Мария Аристова
и оператор Роман Рютин сняли о Владимире Кузьмине документальный фильм «Эскиз к портрету», где прозвучали воспоминания художника о первых шагах в искусстве. «После училища у всех выпускников была проблема с мастерскими. Дадут нам с Толей какую-нибудь конурку, ну, мы туда и ныряем. Умудрялись как-то не мешать друг другу. Ходили вместе городские пейзажи писать и радовались: какая у нас огромная мастерская, больше всех — вон
сколько улиц! Старый Иркутск — это же космос! Осенью он один, зимой —
совсем другой. Любили мы с Толей „деревяшки“ писать, а тогда, в советское время, к этому плохо относились и как-то нас упрекнули: что это вы все старые развалюхи пишете? Мы подумали: ну, ладно, сделаем не развалюхи…
И попробовали с Толей новый микрорайон написать. Но это ж такая скукотища! Стоят пятиэтажки, как спичечные коробки, дорога рядом, машины. И все! А старые-то дома… Купцы, они ведь очень старательные были. И если он для себя дом строил, дак е-мае! Он с такой любовью его сделает, такие финтифлюшки придумает, что даже забор у него интересный!»
Пройдет много лет, и картины Кузьмина станут путешествовать по выставкам в разных странах — в Германии и Китае, Монголии и Финляндии. Сегодня они хранятся в галереях Москвы, Болгарии, США, Италии… Не говорю уже о том, что каждый сибирский музей почитает за честь иметь в своих фондах его произведения. Любовь к старому, заповедному Иркутску Владимир Кузьмин вложил не только в светлые городские этюды с извечным
завораживающим кружением времен года, но и не однажды зарифмовал
ее в стихах:
Мне нужно выплыть к свету, к высоте,
С искусством предков я труды сверяю.
Я напишу старинные дома,
Остановлю их медленное тленье,
Чтоб наши дети помнили всегда
Души народной вечное творенье.
«Души народной вечное творенье» — это приземистые, по колено врос-
шие в землю домишки заповедных улочек старого Иркутска. Осенью бушует над ними метель золотого листопада. Зимой горбатые крыши плотно укутывают снежные тулупы. В мае плывут и благоухают белые облака цветущих черемух. Городские этюды Кузьмина согреты юмором, доброй усмешкой автора, внимательно наблюдающего за течением провинциальной жизни.
Весело «перелистывать» этот живописный городской «календарь», сотворенный художником, перебирать его отрывные «листки», всматриваясь в будни ушедших поколений.
Вот только один из них… Новогодними оранжевыми мандаринами горят в темном небе звезды, теплым медовым светом налиты вечерние окна, густо валят из печных труб розовые дымы, а посреди двора завороженно
застыл мальчонка в шапке-ушанке. (Похоже, сам автор вернулся здесь к чистому истоку своего детства.) А вот другой… Петляют и кружатся, взбираются на горбатые горки и опадают вниз уютные«улочки-кривулечки», по которым лихо скатываются вниз на санках сибирские пацанята. Судачат у городской колонки с полными ведрами воды две бабульки, и дразнит невдалеке от них
лакомством рыжую дворняжку их внучок.
Солнечно, тепло и уютно в родной глубинке этих работ. Здесь нет столичных небоскребов, не льется по широким проспектам шуршащая лавина машин и нет одиночества среди пестрой многоголосой толпы метрополитенов. Тихо и благостно здесь тем, кто горячо влюблен в свою малую родину, кто не мыслит убежать отсюда «за бугор», где бутерброд с маслом потолще.
Чем-то живописный лирический мир старого уходящего Иркутска Владимира Кузьмина кажется мне похожим на идиллию Бориса Кустодиева. Оба художника с любовью запечатлели поэзию небольших городов России с их
глубинным светом и легким дыханием.
Нередко городские этюды написаны Кузьминым словно бы с высоты птичьего полета. Старый Иркутск виден в них как на ладони. Глянешь на него, и тихо оторвется от земли воспарившая ввысь душа. Медленно помахивая крылами, неспешно пролетит она над родным гнездом, до мелких деталей,
до благодарных слез озирая оттуда созданное не одним поколением родное гнездовье.
( "Красочки медовые" очерк -в сокращении- из книги " Встречи в сиреневых сумерках" )

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Скончался народный художник России Владимир Пименов	-1	7	21-07-2026
2	Художник Дмитрий Власов	0	16.66	10-04-2026
3	Принято считать, что настоящий художник должен уехать из провинции. Владимир ...	0	5.62	22-09-2026
4	Татьяна Владимировна Кузнецова — художник, который дарит волшебные миры! Сегодня ...	7	8	17-07-2026
5	«Живописец Таутиев Владимир Бадчериевич»	0	12.68	09-05-2026
6	Художник Евгения Муковнина	0	12.42	17-07-2026
7	СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ Я встал на путь изобразительного искусства, будучи ещё ...	0	5.71	01-09-2026
8	Светлый человек и певец Раифского края: памяти Михаила Кузьмича Нефёдова ...	0	8.31	17-09-2026
9	Художник Виктор Юшкевич...(часть2)	0	18.81	22-07-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 6.64. Источник: vk.com.