Канадские ученые связали отсутствие постоянного семейного врача и социальное неблагополучие с более высокой вероятностью смерти в первые шесть месяцев после выявления метастатического рака молочной железы. В исследовании участвовали пациенты, у которых заболевание впервые диагностировали уже на четвертой стадии. Как доступность обычного врачебного приема связана с исходами тяжелого онкологического заболевания и почему значение имеют доход и место жительства — в материале «Известий».

Исследователи изучили данные 4004 пациентов из канадской провинции Онтарио за 2010–2019 годы. У всех был так называемый первично-метастатический рак молочной железы: при первом выявлении заболевания опухоль уже распространилась в другие части организма. Это соответствует четвертой стадии.

Авторы анализировали сведения, собранные исследовательской организацией ICES. Их интересовала ранняя смерть, которую в этой работе определили как смерть в течение шести месяцев после постановки диагноза. За этот период умерли 23% участников — почти каждый четвертый пациент исследованной группы.

Показатель относится именно к людям с отдаленными метастазами уже при первом диагнозе. Его нельзя переносить на все случаи рака молочной железы, включая опухоли, обнаруженные на ранних стадиях.

Как объяснили авторы, среди которых врач-ординатор Университета Западного Онтарио Прия Томас и онколог Лондонского центра медицинских наук в Канаде Филипп Бланшетт, связь ранней смерти с социальными обстоятельствами в стране изучена недостаточно. Большинство предыдущих исследований по этой теме проводили в США.

«Мы провели эту работу, поскольку пациенты с первично-метастатическим раком молочной железы часто сталкиваются с неравенством в доступе к медицинской помощи», — отметили исследователи.

Одно из основных наблюдений касалось связи с первичным звеном здравоохранения. У пациентов, зарегистрированных у семейного врача, шансы умереть в первые шесть месяцев после диагноза были на 26% ниже. Они также чаще проходили маммографию.

Семейный врач в канадской системе оказывает первичную медицинскую помощь. В контексте онкологического заболевания его работа может включать выявление настораживающих изменений, направление на обследования и дальнейшее сопровождение пациента.

Авторы предполагают, что отсутствие такого специалиста способно затруднять своевременную диагностику и начало противоопухолевого лечения. При этом исследование показывает статистическую связь: оно не доказывает, что само по себе прикрепление к врачу обеспечит снижение смертности на определенную величину.

«Доступ к специалисту первичного звена становится всё более серьезной проблемой в Канаде: каждый четвертый канадец не имеет регулярного доступа к первичной медицинской помощи. Это может отрицательно сказываться на своевременности диагностики, а также приводить к задержкам начала важной противоопухолевой терапии», — говорится в сообщении авторов.

Более высокая вероятность ранней смерти также была связана с пожилым возрастом, хроническими заболеваниями и выраженным социально-экономическим неблагополучием. Особое значение в анализе имели показатели, характеризующие жилищные условия и доступность материальных ресурсов.

Для оценки социальных различий исследователи использовали Ontario Marginalization Index — индекс, позволяющий сопоставлять территории Онтарио по нескольким группам демографических и социально-экономических показателей.

В него входят характеристики домохозяйств и жилья, материальных ресурсов, возрастного состава и участия в трудовой деятельности. Например, учитываются распространенность проживания в одиночку и безработица. Данные описывают условия на определенной территории, поэтому показатель не равнозначен сведениям о личном доходе каждого пациента.

Такой подход помогает выявить районы, где потребность в медицинской поддержке может быть особенно высокой. В представленном исследовании менее благоприятные социальные условия оказались связаны с худшими исходами даже внутри группы пациентов с одной и той же стадией заболевания.

Исследователи обнаружили географические различия в ранней смертности. Дополнительная уязвимость жителей сельской местности проявлялась на этапе противоопухолевого лекарственного лечения.

Авторы предполагают, что одним из объяснений могут быть трудности с поездками за медицинской помощью. Онкологическое лечение часто организовано через крупные городские центры, добраться до которых жителям удаленных населенных пунктов сложнее.

Исследователи предлагают отдельно изучить, как улучшить оказание онкологической помощи в сельской местности и какую роль в этом могут сыграть дистанционные консультации. Эффективность таких решений еще предстоит оценить.

По мнению авторов, первичное звено должно участвовать в помощи человеку на разных этапах заболевания. После установления диагноза сохраняется потребность в контроле симптомов, ведении сопутствующих болезней, оценке нежелательных эффектов терапии и психологической поддержке.

«Первичная медицинская помощь играет ключевую роль в профилактике рака, скрининге, диагностике, сопровождении лечения и контроле нежелательных эффектов, облегчении симптомов, а также в психосоциальной и паллиативной помощи. Потребность в онкологической помощи стремительно растет, и специалисты-онкологи вряд ли смогут удовлетворить ее в одиночку», — подчеркнули авторы.

Исследователи считают необходимым улучшать доступ к первичной медицинской помощи, особенно в социально неблагополучных сообществах. Среди направлений они называют профилактику и доступность маммографического скрининга: по их мнению, это может помочь сократить число случаев, когда заболевание впервые выявляют уже с метастазами.

Выводы основаны на наблюдении за пациентами, выявленными в 2010–2019 годах. Такая работа позволяет обнаружить группы с неблагоприятными исходами и возможные барьеры в получении помощи, однако сама по себе не определяет, какая конкретная организационная мера сильнее всего изменит выживаемость. Это предстоит проверить в дальнейших исследованиях.