Очень многие в России, как и в мире в целом, не доверяют Дональду Трампу. Более того, многие у нас в стране полностью убеждены в том, что диалог с представителями американского президента по проблемам урегулирования российско-украинского конфликта — пустая трата времени.

В самом деле Киев продолжает получать современные американские вооружения — пусть даже и на коммерческой основе, за счет терпеливого европейского налогоплательщика. США продолжают снабжать Украину важной разведывательной информацией, хотя в этом взаимодействии и возникали кратковременные сбои. Украинские удары по энергетической инфраструктуре в глубине российской территории были бы невозможными без использования американской военной системы связи Starshield.

Всё это позволяет скептически настроенным наблюдателям заключить, что ни о какой «равноудаленности» Вашингтона от Москвы и Киева сегодня говорить не приходится, а потому настойчивые попытки Белого дома играть роль главного медиатора и беспристрастного посредника в этом конфликте не имеют под собой никаких оснований.

Логика скептиков подводит к выводу о том, что очередная встреча Владимира Путина со спецпредставителем президента США Стивом Уиткоффом, как и восемь предыдущих визитов Уиткоффа в Россию начиная с февраля прошлого года, в лучшем случае бесполезна, а в худшем — вообще опасна для российской стороны. Утверждается, что хитроумный посланник Трампа постарался запутать и заболтать своего собеседника, чтобы добиться от России каких-то важных односторонних уступок как раз в тот момент, когда положение на линии боевого соприкосновения устойчиво меняется в пользу Москвы.

Действительно, было бы верхом наивности полагать, что интересы России и США в отношении Украины полностью совпадают. Соединенные Штаты никак не заинтересованы в полном поражении Киева, в радикальном разоружении Украины или в смене ее режима, а уж тем более — в исчезновении независимого украинского государства с политической карты Европы. Американский президент может не испытывать особой симпатии по отношению к своему украинскому коллеге и даже призывать украинский народ найти себе более подходящего национального лидера, но едва ли Дональд Трамп готов отказаться от редкоземельной сделки с Киевом или от будущего участия американских строительных компаний в постконфликтном восстановлении Украины.

Принципиальные расхождения между Москвой и Вашингтоном существуют и по другим вопросам мировой политики. Например, очень трудно ожидать, что Кремль и Белый дом когда-либо смогут занять солидарные или хотя бы близкие позиции в отношении Китая, Ирана или Кубы.

Однако сказанное совсем не означает, что контакты между двумя странами, в том числе и по вопросам Украины, не имеют никакого смысла. Прямой и откровенный диалог между великими державами по острым международным проблемам всегда полезен, даже если в ходе такого диалога фиксируется расхождение позиций и несовпадение приоритетов.

Москва определенно не заинтересована в том, чтобы информацию о состоянии и динамике российско-украинского конфликта американская сторона черпала исключительно из киевских или европейских источников. В подобной ситуации администрация Трампа наверняка рано или поздно скатилась бы на позиции своих предшественников-демократов, долгое время выступавших главным донором и основным геополитическим партнером Киева.

Между тем при всей непоследовательности и непредсказуемости нынешнего хозяина Белого дома, в том числе и по вопросам российско-украинского конфликта, нынешний президент США пока существенно отличается по своим взглядам на мир от неолиберала Джозефа Байдена. Судя по всему, Трамп искренне заинтересован в нормализации отношений с Москвой, и такую заинтересованность разумно всячески поощрять и поддерживать, а не подрывать отказом от диалога.

Одним из главных практических достижений состоявшейся встречи стала заявленная российской стороной готовность возобновить уже в десятых числах ноября трехсторонние российско-украинско-американские переговоры по вопросам выстраивания системы безопасности для России и Украины после окончания конфликта. Фактически впервые за все годы конфликта может начаться предметное обсуждение новой системы европейской безопасности, без которой долгосрочный мир и стабильное сотрудничество на континенте вряд ли возможны.

Надо учитывать и то, что в ходе весьма продолжительной встречи Владимира Путина со Стивом Уиткоффом 21 октября — а их беседа продолжалась более трех часов, — насколько можно судить, были обсуждены не только перспективы российско-украинского урегулирования, но и многочисленные измерения двусторонних российско-украинских отношений.

Понятно, что приступить к осуществлению масштабных совместных проектов в сферах энергетики, транспорта или финансов можно будет лишь после завершения военного противостояния в центре Европы. Но заранее создать рабочий портфель таких проектов важно уже для того, чтобы максимально расширить сообщество потенциальных стейкхолдеров как с российской, так и с американской стороны, которые в дальнейшем будут активно лоббировать расширение сотрудничества России и США.

То же самое относится и к задаче устранения многочисленных административных и иных «раздражителей», препятствующих нормализации дипломатического взаимодействия двух стран (проблемы доступа к дипломатической собственности, восстановления нормального визового обслуживания и прямого авиасообщения, отказ от сложившейся практики массовых высылок дипломатов и другие). Пока на этом направлении, к сожалению, за почти два года пребывания у власти республиканской администрации ничего существенного достичь не удалось. Но в отсутствие заинтересованного диалога на высоком уровне добиться дипломатического прорыва не удастся вообще никогда.

Путин изложил представителю президента США свои предложения о повестке дня возможной трехсторонней встречи с председателем КНР Си Цзиньпином и Дональдом Трампом на полях саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне в середине ноября. Трем лидерам, безусловно, есть о чем поговорить, помимо обсуждения украинского кризиса. Хотелось бы надеяться, что последний визит Стива Уиткоффа в Санкт-Петербург помог сделать эту встречу чуть более вероятной и потенциально — чуть более продуктивной.

Автор — эксперт дискуссионного клуба «Валдай»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора