Художественные достоинства картины вполне под стать обеим цифрам: скромные, но заметные. Пусть опять хоррормейкеры решили удариться в глубокий психологизм, но в данном случае локацией послужила Ирландия со своей атмосферой старых добрых страшных сказок, поэтому лишним он тут не выглядит. Лучше всего то, что кризис в семье довольно ловко показан через мистического персонажа - воображаемого друга дочки Белы, которую та заводит, чтобы компенсировать нелюбовь родной мамы и скрасить свое одиночество. Сюжет, конечно, не нов, - среди топ-фильмов такой завязки пруд пруди, от "Синистера" до "Заклятия", но здесь оригинальности добавляет тот факт, что воображаемый друг (по правде говоря, не такой уж воображаемый, и не такой уж друг) Белы может принимать любой облик, и чаще всего - ее же матери.

События, как и полагается в психологическом хорроре, развиваются неспешно, однако довольно внушительно бьют по зрительскому воображению мелкими деталями. То ноги мамы не касаются пола, то с лицом у нее что-то не так, то в глазах появляется пугающая чернота. Надо отметить, что участие Джессики Честейн тут оправдалось на все сто: ее тонкие, но размашистые черты лица как нельзя лучше подходят для того, чтобы при необходимости показывать неестественность мимики. Она действительно может пугать, когда выключает все эмоции - помнится, такой секрет открыл Брайан Крэнстон в ток-шоу Конана О'Брайена. Он тогда показал, как ему удалось превратить рохлю-учителя Уолтера Уайта в бездушного монстра Хайзенберга. Судя по всему, Честейн внимательно смотрела то шоу: даже сохраняя улыбку на лице, она очень убедительно выключает в ней малейшую теплоту, превращаясь в чудовище.

Кроме ее мастерства, для создания хоррор-эффектов режиссер Роб Сэведж ("Бугимен") умело применяет прием "зловещей долины". Если вы не в курсе, его описал японский инженер Масахиро Мори: в 1970 году он обратил внимание, что движущиеся куклы в кадре тем больше вызывают приязнь зрителя, чем больше их движения похожи на человеческие. Однако есть тонкая грань, когда почти полная похожесть начинает вызывать обратный эффект, и вместо симпатии появляется страх. Он возникает от того, что "похоже, да не то же" - мелкие, но бросающиеся в глаза несоответствия убедительно доказывают, что перед зрителем не человек.

Когда у киноделов не хватает средств, чтобы использовать графику, они и пользуются этим приемом. Например, загримированный актер в бесформенном балахоне двигается на камеру спиной вперед, подразумевая, что персонаж идет как надо - вперед лицом. Движения получаются, мягко говоря, неестественные. Вот и в "Чужой маме" такого добра хоть отбавляй: то фигура жуткого персонажа скрючится под столом на манер паука, то в углу на потолке сидит, выгнув ноги, как кузнечик, коленками назад, то бежит на людей, как механическая - рывками. Внушает, несмотря на всю медлительность повествования.

И все же проблемы в фильме есть. Режиссер на этот клятый психологизм сделал слишком уж большой упор, заставив "чужую маму" таскать Белу по всяким параллельным реальностям. Которые, надо полагать, олицетворяют замкнутый мир одинокого ребенка со своими внутренними детскими городками, пляжами, и пустым автомобилем, где его оставляют дожидаться родителей у магазина. Действие идет, конечно, и в этот момент, но вполне справедливо получает ярлык "наркоманское" от десятков пользователей, оставивших комментарии под фильмом.

Есть недочеты и в поведении героев. Понятно, что у ребенка логика своя, и зависит от эмоций в данный конкретный момент, но все-таки заявленного одиночества у него зритель ну никак не видит, благодаря отцу. Который ее явно любит, который ведет себя с ней так, как должен вести заботливый родитель, и который вообще прикладывает огромные усилия, чтобы сохранить семью. Ну не может ребенок всего этого не чувствовать, поэтому когда родная мама открывает ей "страшный секрет" и получает соответствующую реакцию отрицания семьи вообще, девочке хочется слегка всыпать и поставить в угол, подумать над своим поведением.

Не дотянули авторы до естественности и в прозрении мамы. Общий контур арки этого персонажа таков: по определенным причинам мама не любит семью и вообще хочет свободы, но после всех злоключений с "мамой чужой" понимает, как была неправа. Так вот, несмотря на все мастерство Честейн, ее поэтапное просветление заметить сложно. Только что она общалась со своей семьей с той самой улыбкой без намека на тепло и костерила на чем свет собственную мать, а вот она уже рыдает на тему "как была неправа и теперь все изменится". Хотя… После общих обнимашек и хеппи-энда режиссер дает намек, что ничего, на самом деле, не закончилось, а значит и искренность родной мамы оказывается под вопросом.

Может и так, а нам, как зрителям, не хватило ума уловить этот момент во время просмотра, только по написании дошло. Сделаем вид, что так и есть - нам не жалко поставить еще один плюсик фильму.

Подводя итог, хочется сказать, что несмотря на все недочеты, фильм нам скорее понравился. Любителям мистических хорроров тоже должен зайти, тем более, что продюсером в нем выступил небезызвестный Джеймс Ван, автор трех успешнейших хоррор-франшиз: "Пилы", "Астрала" и "Заклятия".

Эффект "зловещей долины" в "Чужой маме" - наверняка дело рук Вана, он его любит и ценит. Да и вообще, этот человек знает, как увлекать и пугать, а до 60-ти ему еще далеко (1977 г. р.), поэтому даже по суровой формуле Тарантино Джеймсу еще работать и работать. Кстати, есть информация, что в данный момент он приступил к экранизации одного из самых известных рассказов Говарда Филлипса Лавкрафта "Зов Ктулху". А Ктулху - это вам не скромный демон, способный кошмарить только одну отдельно взятую семейку. Посмотрим, сможет ли Ван масштабировать свой талант до вселенских значений.