Запрет китайского ИИ в американских госсетях — это не победа «хороших» технологий над «плохими». Это сумма двух вполне рациональных мотивов: реальной заботы о безопасности и классического протекционизма. Поскольку оба мотива универсальны, похожие ограничения стоит ждать в любой стране, которая дорожит своей независимостью.

Министерство внутренней безопасности США распорядилось удалить технологии DeepSeek из федеральных гражданских информационных систем. Запрет сформулирован максимально широко: он касается не только продуктов самой компании, но и ее аффилированных лиц, а также сторонних решений, построенных на моделях DeepSeek. Официальное обоснование — китайское законодательство позволяет властям запрашивать данные у технологических компаний, а значит, любая информация, прошедшая через их серверы, потенциально доступна иностранному государству.

Чтобы понять смысл этого решения, важно сначала трезво оценить сам DeepSeek. Это не тот игрок, которого можно было бы просто не замечать. По своему уровню китайская компания сопоставима с OpenAI и Anthropic. Ее модели уступают самым сильным американским разработкам по качеству, но заметно выигрывают по соотношению цены и качества. Для большинства прикладных задач — обработки документов, подготовки справок, перевода, работы с перепиской — выбор между лучшей моделью на рынке и очень хорошей, которая обходится в разы дешевле, нередко решается в пользу второй.

Иными словами, речь идет не о соревновании разных лиг, а о нормальной рыночной конкуренции между премиальным и доступным продуктом. Если оставить выбор исключительно рынку, DeepSeek и другие китайские разработчики гарантированно заняли бы в нем заметную долю — в том числе в госсекторе, где бюджеты принято считать особенно внимательно. Поэтому запрет нельзя назвать чисто техническим решением: у него есть цена, и американское государство сознательно готово ее платить.

Почему же Вашингтон на это идет? Здесь одновременно работают два механизма, и первый из них — безопасность. Этот аргумент не стоит списывать на политическую риторику. Риск того, что служебная информация окажется в распоряжении иностранного государства, неприемлем для любой страны. Разумно исходить из простой презумпции: данные, переданные в облачный сервис, подпадают под юрисдикцию страны, где он работает. В случае DeepSeek это КНР, где закон обязывает компании сотрудничать с властями.

Настоящая сложность в другом — в том, где провести границу. С секретными документами всё очевидно: их нельзя передавать никакому внешнему сервису, будь он китайским или американским. Но значительная часть работы госслужащего — рутина: графики совещаний, служебные записки, переводы пресс-релизов. Кажется, что для таких задач подойдет любой инструмент.

Однако граница между государственной тайной и повседневной рутиной на практике размыта. Отдельный запрос может выглядеть безобидным, но в совокупности служебные данные говорят о работе ведомства неприлично много. Рядовой сотрудник не в состоянии каждый раз оценивать, насколько чувствителен его запрос, а универсального ответа, где проходит черта, пока нет.

Второй механизм — классический протекционизм. OpenAI, Anthropic и другие американские лаборатории сегодня воспринимаются как новая надежда США: на них сделаны крупные ставки, и экономические, и геополитические. Национальным чемпионам принято помогать, а их конкурентам — создавать препятствия. Именно это и происходит.

Государственный заказ — идеальный инструмент такой поддержки. Он крупный, стабильный и престижный: контракт с федеральным ведомством работает как рекомендация для всего остального рынка. Исключив из него дешевого и достаточно качественного конкурента, американские власти сохраняют своим компаниям и выручку, и весомый аргумент в переговорах с корпоративными клиентами.

Важно подчеркнуть, что эти два мотива не противоречат друг другу, а дополняют друг друга. Соображения безопасности делают запрет оправданным, интересы национальной индустрии — желанным. Именно поэтому подобные решения принимаются быстро и почти не встречают сопротивления.

Американское решение стоит рассматривать не как исключение, а как образец. Та же логика применима к любой стране, которая хоть сколько-нибудь дорожит своей независимостью. Использование зарубежного облачного ИИ-сервиса — китайского, американского или любого другого — в государственном управлении означает, что служебные данные обрабатываются за пределами национальной юрисдикции. А у многих стран есть собственные разработчики, которых хочется поддержать.

Поэтому похожих законов следует ожидать повсеместно — в Европе, Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Где-то ограничат китайские модели, где-то — американские, где-то — сразу все иностранные, оставив госсектор отечественным разработчикам и решениям, развернутым в закрытом контуре на собственной инфраструктуре.

Здесь важно не смешивать два разных случая. Обращение к зарубежному облачному сервису и использование открытой модели как основы для собственной разработки — принципиально разные вещи. Открытые веса можно дообучить на своих данных и развернуть в закрытом контуре: запросы не покидают страну, а контроль над системой остается у отечественного разработчика.

Такое разграничение уже есть и в российском регулировании. Закон № 243-ФЗ, вступивший в силу 1 сентября 2026 года, вводит категории суверенных и национальных больших фундаментальных моделей. И те и другие должны обрабатывать данные в РФ силами отечественных юридических лиц, а национальные модели при этом могут создаваться с использованием зарубежных компонентов под открытой лицензией. Правительство получает право определять случаи, когда допускается применение только таких моделей. По сути, ключевым оказывается не происхождение исходного кода, а то, где обрабатываются данные и кто за них отвечает.

Таким образом, глобальный рынок ИИ для государства, если он когда-либо существовал, постепенно распадается на национальные периметры. Выиграют в этой новой реальности не те, у кого самые мощные модели, а те страны, которые заранее позаботились о собственных технологиях и инфраструктуре. DeepSeek стал лишь самым заметным примером того, как быстро рыночная конкуренция уступает место соображениям суверенитета.

Автор — Александр Горный, сооснователь ShareAI и momeditation.app

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора