🔥Брайан Мэй: «Я люблю музыку и космос»🔥 Подзаголовок: «Любовь к ...

Дата публикации: 24-10-2026 08:00:00

🔥Брайан Мэй: «Я люблю музыку и космос»🔥
Подзаголовок: «Любовь к музыке и космосу. Брайан Мэй, астрофизик и гитарист Queen, поддерживает проект „Хаябуса-2“».
В интервью Брайан Мэй рассказывает о своём детском увлечении астрономией, дружбе с Патриком Муром, работе над докторской диссертацией, песнях Queen, космических исследованиях и о том, почему детям нельзя запрещать одновременно заниматься искусством и наукой.
Брайан Мэй — гитарист легендарной рок-группы Queen и астрофизик.
Он также является одним из участников проекта «Хаябуса-2» и проявляет большой интерес к миссии исследования астероида Рюгу.
В 2002–2003 годах он занимал пост ректора Университета Джона Мурса в Ливерпуле. В 1973 году, когда Queen выпустили свой дебютный альбом, он оставил работу над докторской диссертацией, чтобы посвятить себя музыкальной карьере. Однако спустя более тридцати лет вернулся к научным исследованиям и в 2007 году получил докторскую степень по астрофизике.
Брайан Мэй также известен своей деятельностью в области защиты животных и охраны окружающей среды.
На фото: Брайан Мэй вместе с участниками проекта «Хаябуса-2», профессором Ёсикавой, господином Патриком Мишелем и другими коллегами.
🎙️Когда и почему вы заинтересовались Вселенной?
🎸Думаю, всё началось ещё в детстве.
У нас было прекрасное небо. Я жил не совсем в сельской местности, но немного за городом, и в те времена, когда я был ребёнком, ещё не было такого количества ярких огней. У нас тогда только появилось газовое освещение — да, представьте себе, я настолько стар!
Поэтому я мог видеть звёздное небо.
Современные дети, живущие в городах, уже не могут видеть небо таким, каким видел его я. Но тогда оно было прекрасным, и меня это завораживало.
Я смотрел на него и думал: «Что же это такое?»
И мне очень повезло: по телевидению шла замечательная передача, которую вёл человек по имени Патрик Мур.
Каждую неделю, в десять часов вечера, в определённый день он появлялся на экране с программой под названием The Sky at Night — «Ночное небо».
Это было самое начало телевидения. Мы были единственными на нашей улице, у кого имелся телевизор, потому что мой отец сделал его собственными руками.
И я просил родителей:
— Пожалуйста, можно мне не ложиться спать и посмотреть «Ночное небо»?
Каждую неделю они разрешали мне оставаться у телевизора.
И Патрик Мур объяснял, что происходит в небе. Для меня это было настоящее волшебство. Абсолютное волшебство!
И я подумал: «Вот чем я хочу заниматься. Я хочу исследовать и открывать для себя звёзды и планеты, выяснить, где именно мы находимся во Вселенной, почему мы здесь и как всё это связано друг с другом».
Патрик произвёл на меня огромное впечатление.
И, как ни странно, ещё одной вещью, которая поразила меня в самом начале и в конце этой передачи, была её прекрасная музыка. Очень вдохновляющая музыка, которая каким-то образом была связана с созерцанием небес.
Поэтому я написал Патрику Муру письмо. К тому времени он уже стал сэром Патриком Муром.
Я написал ему:
— Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, как называется музыка, которая звучит в вашей программе?
И он ответил мне собственноручно. Не на пишущей машинке — именно от руки!
Он написал, что это произведение называется At the Castle Gate — «У ворот замка», а его автор — Сибелиус.
Я отправился в магазин и купил пластинку.
Уже тогда музыка и астрономия были очень тесно связаны в моём сознании. И эта связь сохранилась навсегда.
Мне очень повезло, что, когда я стал старше, мне удалось познакомиться с Патриком лично — причём совершенно необычным путём, не через астрономию, а через друга из Канады, который работал над одной постановкой.
Я познакомился с Патриком, и со временем он стал мне почти как дядя, как человек из семьи.
Позднее мы вместе написали книги, и это было замечательно.
Мы написали Bang!, книгу, рассказывающую полную историю Вселенной, а затем — The Cosmic Tourist («Космический турист»).
— Теперь его уже нет с нами, и мне было очень тяжело его потерять.
Патрик был для огромного количества людей словно отец — отец популяризации астрономии. Он был чрезвычайно важной фигурой.
Для меня было огромной привилегией проводить с ним время.
Он был очень эксцентричным человеком, невероятно вспыльчивым, но при этом необыкновенно забавным.
Мы все очень его любили. И нам очень повезло, что в последние годы его жизни мы могли окружить его заботой, следить за тем, чтобы он был счастлив и чтобы у него оставалась возможность заниматься любимым делом.
Именно благодаря ему я заинтересовался Вселенной.
В университет я вернулся гораздо позже. Я снова занялся астрономией и начал работу над докторской диссертацией, посвящённой движению межпланетной пыли.
И я оставил эту работу незавершённой!
Спустя четыре года диссертация всё ещё не была готова. Прошло тридцать лет, в течение которых я занимался музыкой, и Патрик Мур однажды спросил меня:
— Почему бы тебе не закончить свою диссертацию?
Я ответил:
— Это невозможно. В моей голове этого уже нет. Я больше не могу этим заниматься.
А он сказал:
— Можешь. Конечно, можешь! Ты справишься!
И я действительно вернулся в Имперский колледж Лондона.
Это был очень, очень тяжёлый год, но я закончил докторскую диссертацию.
И теперь у меня есть степень доктора наук!
Именно благодаря Патрику Муру этот круг в моей жизни замкнулся.
Так я стал доктором Брайаном Мэем, чем по-настоящему горжусь.
🎙️Какие астрономические явления вам довелось наблюдать лично?
🎸Первое, что приходит мне на ум, — это, пожалуй, не совсем успех.
Мы были рядом, когда запустили первый «Спутник». Когда русские отправили в космос «Спутник-1», это было невероятно волнующее событие.
Мы могли слышать его сигналы:
— Бип-бип-бип-бип...
Эти звуки передавались со спутника.
Впервые в истории человечества в космос был запущен подобный аппарат.
А потом настало время его возвращения. У спутника уже не оставалось достаточно энергии, чтобы удерживаться на орбите, и он должен был войти в атмосферу.
В газетах писали:
«В такое-то время вы сможете увидеть, как „Спутник“ появляется в небе и падает вниз».
Поэтому я очень обрадовался и отправился посмотреть на это.
Но я перепутал время!
И мой сосед не особенно этим интересовался. Он сказал:
— Ты видел, как эта штука упала? Было действительно интересно!
А я всё пропустил.
И, знаете, иногда, когда упускаешь что-то подобное, это становится для тебя стимулом. Ты думаешь: «Больше я ничего не хочу пропускать!»
Именно поэтому я никогда себе не прощу, что пропустил падение «Спутника-1».
Вот такое астрономическое событие!
Но потом я стал охотником за солнечными затмениями. Можно сказать, я пристрастился к ним.
Думаю, за свою жизнь я видел около четырнадцати солнечных затмений, хотя лишь шесть или семь мне удалось наблюдать как следует.
Примерно половина попыток оказалась успешной.
Однажды я отправился в Сибирь. Мы ехали двенадцать часов в разгар снежной бури и ничего не увидели.
Ещё одно затмение было в Англии. Мы организовали целую экспедицию, чтобы наблюдать его в определённом месте — в Корнуолле, прямо на линии полной фазы затмения.
Накануне я выступил с лекцией, объяснил всем, что именно они увидят, а на следующий день ничего не было видно!
Небо оказалось затянуто облаками.
Так что удача сопутствует не всегда.
Но когда всё получается, это невероятно!
Представьте себе совершенно ясное небо.
Я был в Мексике, в Нижней Калифорнии, во время солнечного затмения. Солнце находилось на идеально чистом голубом небе.
Это был потрясающий опыт, изменивший всю мою жизнь.
Однажды, когда вы увидите полное солнечное затмение, вам покажется, будто вы падаете прямо в Солнце и видите какие-то загадочные символы.
Мне это очень нравится!
Правда, в последнее время я этим не занимался — слишком много дел.
🎙️Есть ли у вас песня, которая помогает вам почувствовать связь со Вселенной?
🎸О, Боже! Да, конечно. У меня есть несколько таких песен.
В 1975 году я написал песню под названием '39.
Эта песня не совсем о Вселенной. Скорее, она посвящена космическим исследованиям.
В ней рассказывается о космическом путешественнике, который в будущем отправляется искать новые миры, пригодные для освоения человечеством.
Он летит со скоростью, близкой к скорости света, а когда возвращается домой, оказывается, что он постарел всего на один год. Но из-за релятивистского замедления времени люди, которых он знал, состарились гораздо сильнее.
Те, кого он встречает по возвращении на Землю, — уже потомки людей, которых он оставил. Не его жена, не его дети, а внуки.
Поэтому я очень эмоционально переживал, представляя себе, что должен чувствовать такой человек.
Эта песня не столько о физике, сколько о человеческой стороне происходящего.
Что чувствовал бы этот человек? Ведь это вполне возможно. Это не невозможная фантастика — подобное соответствует реальным законам физики.
Если двигаться с такой скоростью и совершить подобное путешествие, именно так всё и произойдёт.
Ты возвращаешься домой и уже не можешь увидеть свою жену, свою семью. Ты увидишь только своих потомков.
Вот об этом я и написал песню, примерно сорок лет назад.
Но я до сих пор её исполняю, и она остаётся довольно популярной.
Самое забавное, что теперь, когда я возвращаюсь в Японию, особенно после Кореи, благодаря фильму «Богемская рапсодия» появилось совершенно новое поколение людей, которые приходят посмотреть на меня.
И они знают нас!
Они кричат, шумят, поднимают невероятную суматоху — точно так же, как это происходило с нами в 1975 году.
Поэтому я чувствую себя настоящим путешественником во времени.
Мне кажется, я уже не просто смотрю на тех поклонников, которые приходили на наши концерты в 1975 году.
Теперь передо мной их дети, их внуки.
Это удивительное ощущение.
Я словно сам стал путешественником во времени.
— Корея была потрясающей!
Я никогда прежде не видел такой публики, какая была у нас в Корее.
Думаю, здесь, в Японии, будет то же самое.
Мне не терпится увидеть, что произойдёт.
Билеты были распроданы мгновенно, поэтому мне очень хочется встретиться с новым поколением японских поклонников.
Это невероятно интересно.
Они всё понимают. Они понимают нашу музыку.
У сегодняшних детей, благодаря интернету, гораздо более широкий кругозор, чем был у нас в их возрасте.
Другой участник беседы:
— И ваша музыка тоже очень разнообразна.
Брайан Мэй:
— Нам повезло. Похоже, нам удаётся находить отклик у самых разных поколений.
Так что я действительно стал путешественником во времени.
🎙️В 2007 году вы получили докторскую степень по астрофизике. Расскажите, пожалуйста, о том, что происходило во время работы над диссертацией.
🎸Да, это было трудно!
Вообще, я думаю, что получение докторской степени и должно быть трудным.
Мне кажется, что все, кто руководит работой аспирантов, стремящихся получить докторскую степень, бывают довольно жестоки. Потому что они сами когда-то пережили ужасные времена, пока получали свою степень, и теперь считают, что их ученики тоже должны пройти через такие же мучения.
Поэтому мне было очень тяжело.
В 1970 году я три года работал над созданием научного прибора, проводил наблюдения, обрабатывал полученные данные и писал диссертацию.
Но мой научный руководитель считал, что сделанного недостаточно.
Он постоянно повторял:
— Сделай ещё немного. Тебе нужно правильно объяснить вот это.
А я в конце концов сказал:
— Всё, больше не могу!
Потому что к тому времени я уже целый год преподавал в школе математику, чтобы иметь возможность продолжать работу над диссертацией.
И одновременно репетировал с группой, потому что Queen уже начинали свою деятельность.
В конце концов я подумал:
«Нет, я больше не могу. У меня сейчас голова взорвётся!»
Поэтому я сказал:
— Простите, но я должен уйти.
И это оказалось правильным решением.
В жизни приходится принимать решения, даже если они причиняют боль.
Мне пришлось отказаться от астрономии и уйти в музыку.
И это принесло хорошие результаты.
К счастью для меня, музыка стала очень хорошей карьерой, и я считаю, что это был правильный выбор.
Но этот опыт преподал мне важный жизненный урок.
Нельзя бесконечно оставаться на одном месте, размышляя, куда двигаться дальше.
Нужно сделать шаг.
Может быть, в конце концов ты сумеешь вернуться к тому, что любишь.
Вот такая история.
А когда я действительно вернулся к научной работе, мне снова пришлось нелегко.
У меня был замечательный научный руководитель, но ему приходилось быть со мной очень строгим.
Он не хотел, чтобы кто-нибудь мог сказать, будто я получил докторскую степень только потому, что я знаменитость.
Он говорил:
— Нет, ты должен сделать всё то же самое, что делают остальные!
Конечно, это было трудно.
И я хотел сдаться.
Наверное, за последний год раза три я говорил себе:
«Всё. Больше не могу».
Но мой замечательный друг Гарик Исраелян, которого вы знаете, — человек, придумавший проект STARMUS, — в конце концов сказал мне:
— Пойдём со мной. Мы проведём неделю на Тенерифе и будем заниматься только чтением научных статей. Я научу тебя, как их читать.
Я ответил:
— Ты думаешь, я не умею читать научные статьи? Думаешь, я не знаю, как их читать?
Но он действительно научил меня, и это было очень полезно.
И в итоге именно он помог мне написать диссертацию.
Поэтому мне есть за что благодарить Патрика Мура, а также Майкла Роуэна-Робинсона, который в то время возглавлял астрономическое отделение, когда я вернулся туда, и Гарика.
🎙️А что происходило во время защиты диссертации?
🎸Это было ужасно!
У меня был один внутренний экзаменатор, который относился ко мне очень доброжелательно, и один внешний экзаменатор из Queen Mary, который был просто кошмаром.
Он буквально разнёс мою диссертацию.
Он пришёл с экземпляром моей работы, испещрённым маленькими бумажками-закладками, с сотнями замечаний.
Он говорил:
— Мне не нравится вот это. Я хочу, чтобы ты переделал это.
А потом сказал:
— Ты можешь получить докторскую степень, но тебе придётся уйти и внести все эти изменения.
На это уйдут месяцы работы.
И это было в самом конце года.
Мне было очень тяжело.
Я подумал:
«Нет, я больше не хочу этим заниматься».
Но всё-таки я сделал всё необходимое и получил докторскую степень.
🎙️Вы проявляете большой интерес к миссии «Хаябуса-2». Что именно привлекает вас в этом проекте?
🎸Меня очень интересует «Хаябуса-2».
Мне нравится само ощущение того, что мы отправляем разумный прибор в такие далёкие места.
Это почти то же самое, как если бы ты сам находился внутри космического аппарата.
Потому что ты видишь эти замечательные изображения и чувствуешь, будто действительно находишься там.
И теперь, чтобы добиться этого, уже не обязательно отправлять в космос человека.
Мне это очень нравится.
Конечно, для меня самое большое волшебство заключается в стереоскопических изображениях.
Потому что тогда ты действительно чувствуешь, будто находишься там, рядом с объектом, можешь протянуть руку и прикоснуться к нему.
Ты начинаешь ощущать его форму, понимать, что он собой представляет.
Поэтому для меня «Хаябуса-2» — замечательное приключение.
И я очень счастлив, что мне удалось принять хотя бы небольшое участие в этом проекте, работая с полученными изображениями и используя информацию, которая возвращается на Землю.
Надеюсь, я смогу продолжать эту работу.
Спасибо, что пригласили меня принять участ

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	СМИ: гитарист Queen исполнит первый за 20 лет сингл в центре управления полетами NASA	0	0	20-12-2018
2	30 июня 2026 года проходит одиннадцатый ежегодный День астероида! Инициатива ...	5	7	30-06-2026
3	Я люблю космос! 🪐🔭✨ Любовь к космосу у меня с ...	7	6	12-07-2026
4	Землю 2.0 могут выдать фотоны, которые обычная камера просто теряет. ...	0	9.79	02-08-2026
5	"Космическая симфония 2026": Шоу от Николая Ефремова - это просто ...	0	8.77	19-09-2026
6	🌌 Спор о астрономии: нужна ли она дизайнеру, музыканту и ...	0	5.96	15-10-2026
7	🚀 Наука и космос: за гранью привычного! ✨🌌 Космос всегда ...	0	6.86	26-09-2026
8	... Вихри туманностей пропитаны звёздами! Сомбреро : https://stihi.ru/2026/08/12/2403 ... [Create] ...	0	7.8	12-08-2026
9	🎸 18 октября 1926 года родился Чак Берри — человек, ...	0	12.68	18-10-2026

Классификация: Наука. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 6.73. Источник: vk.com.