Возможная встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа на саммите АТЭС может стать важным событием. Но хватит ли одного разговора, чтобы изменить устоявшуюся систему международных отношений или хотя бы поставить точку в украинском конфликте?

О значении встречи, перспективах украинского урегулирования и непростых отношениях с США «АиФ» рассказал китайский эксперт Международного дискуссионного клуба «Валдай», президент Шанхайского центра стратегических и международных исследований (RimPac) Нельсон Вонг.

Глеб Иванов, aif.ru: — Если встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа состоится, может ли она стать «новой Ялтой» и приблизить урегулирование украинского конфликта?

Нельсон Вонг: — Россия публично выразила заинтересованность в проведении такой встречи. Однако Китай, который принимает саммит АТЭС, пока не опубликовал окончательную повестку мероприятия, поэтому позиция Пекина по этому предложению остается неясной.

Украинский кризис уже привел к огромным человеческим потерям в России и на Украине. Он также повысил риск прямого столкновения между Россией и Европой, чего не хочет ни одна из сторон. Поэтому стремление как можно скорее завершить конфликт понятно. Но, как неоднократно подчеркивало российское руководство, необходимо действительно устранить его коренные причины с участием всех заинтересованных сторон.

Сама по себе встреча лидеров России, Китая и США не сможет положить конец конфликту без готовности участников противостояния к реальным договоренностям.

На мой взгляд, сама по себе встреча лидеров России, Китая и США не сможет положить конец конфликту без готовности участников противостояния к реальным договоренностям. Столь же нереалистично ожидать, что один трехсторонний саммит сразу сформирует новые правила международных отношений.

Многополярный мир — это не ситуация, при которой несколько крупных держав навязывают свои нормы остальным странам. Он должен строиться на взаимном уважении и готовности к мирному сосуществованию всех государств — больших и малых, а также многочисленных средних держав.

Если встреча лидеров России, Китая и США все же состоится на полях саммита АТЭС, можно ожидать совместного призыва к прекращению конфликтов на Украине и Ближнем Востоке, а также заявлений о необходимости поддерживать стабильность мировой торговли.

Некоторые наблюдатели считают, что даже такая встреча не принесет саммиту АТЭС конкретных результатов. Я бы возразил: стратегическая стабильность между Китаем, Россией и США имеет фундаментальное значение. Она необходима для предотвращения серьезных потрясений в мировой экономике, от которой зависит благополучие всех стран.

— Может ли Китай активнее подключиться к урегулированию украинского конфликта?

— Украинский конфликт — глубокая трагедия. Китай не является его непосредственной стороной, но направлял специального представителя и предложил собственный мирный план. Пока эти усилия дали ограниченный практический результат. При этом глубокие двусторонние связи Китая с Россией и расширение экономического сотрудничества между двумя странами, несмотря на неоднократные призывы Брюсселя изменить этот курс, демонстрируют самостоятельность и последовательность китайской политики.

Даже если Китай не будет выдвигать новые мирные инициативы, он, безусловно, поддержит любые усилия заинтересованных сторон, направленные на снижение напряжённости и прекращение конфликта.

Даже если Китай не будет выдвигать новые мирные инициативы, он, безусловно, поддержит любые усилия заинтересованных сторон, направленные на снижение напряжённости и прекращение конфликта. Однако в нынешних условиях пока мало признаков того, что Пекин готов взять на себя роль активного и полностью вовлечённого посредника.

— Какую роль Евросоюз может сыграть в украинском кризисе на фоне изменения политики США?

— Брюссель, возможно, оказался не готов к изменениям в американской политике. Но Евросоюзу следует серьезно переосмыслить собственный подход к украинскому конфликту. Многим наблюдателям кажется странным, что ЕС продолжает поддерживать Украину и тем самым подталкивает конфликт к дальнейшему продолжению, хотя с самого начала было понятно: рассчитывать на военное поражение России нереалистично.

Рассчитывать на военное поражение России нереалистично

Столь же нереалистично предполагать, что Евросоюз сможет существенно влиять на решения Вашингтона, особенно пока Белый дом возглавляет администрация Дональда Трампа. Вместо того чтобы сосредоточиваться на сохранении финансовой и военной помощи Украине, Евросоюзу стоило бы прекратить самостоятельно втягиваться в конфликт и призвать президента Владимира Зеленского начать мирные переговоры с Россией.

Не вдаваясь в сложные причины и обстоятельства начала войны, следует признать: Евросоюз вместе с США фактически является стороной конфликта и потому должен участвовать в переговорном процессе. В значительной степени Украина стала инструментом их противостояния с Россией. Евросоюзу и России пора признать: мирное сосуществование и взаимное уважение — единственный реалистичный путь для соседних держав. Здесь полезно вспомнить одну из мыслей Конфуция: благородный человек стремится к гармонии, а не к единообразию.

Евросоюзу и России пора признать: мирное сосуществование и взаимное уважение — единственный реалистичный путь для соседних держав.

— Как вы оцениваете «дизельную сделку» России и США и возможное частичное ослабление санкций? Может ли это стать началом нормализации отношений?

— Многие международные комментаторы объясняют изменения в политике Вашингтона, включая «дизельную сделку» с Россией, исключительно внутриполитическими расчётами президента Трампа. По их мнению, речь идёт о попытке заручиться поддержкой перед промежуточными выборами.

Однако, на мой взгляд, это соглашение действительно способствовало улучшению российско-американских отношений. Такой поворот следует приветствовать. Во время недавнего визита в Россию специального посланника президента Трампа Стива Уиткоффа президент Владимир Путин подтвердил готовность России увеличить поставки в США не только нефти, но и удобрений.

Будут ли эти шаги символическими или приведут к серьёзным изменениям, они всё же показывают готовность обоих лидеров постепенно улучшать отношения и создавать основу для их возможной полной нормализации.

Улучшение российско-американских отношений выгодно не только Москве и Вашингтону, но и международной безопасности в целом.

Улучшение российско-американских отношений выгодно не только Москве и Вашингтону, но и международной безопасности в целом. При этом хотелось бы, чтобы США и Евросоюз отказались от логики игры с нулевой суммой и представлений о собственном превосходстве, а также прекратили вводить односторонние санкции против других стран, включая Россию.

Если государства действительно стремятся к мирному сосуществованию, первым шагом должны стать признание многообразия мира, взаимное уважение и учёт ключевых национальных интересов друг друга.

— Как Китай выстраивает отношения с США на фоне торгового конфликта?

— В последние годы отношения Китая и США переживают длительный период трудностей. При этом Китай последовательно проявлял сдержанность и сохранял возможность для диалога. Предыдущие американские администрации пытались оказывать давление на Китай, выдвигая обвинения, связанные с положением в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и специальном административном районе Гонконг.

До недавнего времени администрация Трампа, по-видимому, рассчитывала добиться уступок от Пекина с помощью экономического давления. Однако затем Вашингтон был вынужден признать, что с Китаем необходимо разговаривать как с равным конкурентом.

США, как и Европа, должны ясно понимать: развитие Китая не направлено на вытеснение Америки или любой другой державы и не означает стремления к созданию новой гегемонии. В то же время Китай никогда не согласится на внешнее давление.

Пекин выступает за свободную и справедливую торговлю, а также за международную среду, которая позволяет всем странам — большим и малым — мирно сосуществовать.

Тайваньский вопрос относится исключительно к внутренним делам Китая. Любое внешнее вмешательство будет встречать решительное сопротивление.

— Может ли тайваньский вопрос привести к войне между Китаем и США?

— Тайваньский вопрос относится исключительно к внутренним делам Китая. Любое внешнее вмешательство будет встречать решительное сопротивление. Закон КНР о противодействии расколу страны устанавливает чёткие красные линии. Если эти линии будут пересечены, китайское правительство обладает необходимыми полномочиями и решимостью защищать территориальную целостность страны, в том числе с применением не только мирных средств. Китай неоднократно предупреждал США о последствиях продолжения поставок оружия Тайваню.

Такие поставки подают опасный сигнал сепаратистским силам на острове и серьёзно вредят китайско-американским отношениям. Недовольство жителей Тайваня безответственной антикитайской политикой местной администрации постепенно усиливается. Кроме того, значительный военный потенциал Китая является важным фактором сдерживания. Поэтому, на мой взгляд, крупномасштабный вооружённый конфликт в Тайваньском проливе в ближайшее время маловероятен.

— Насколько велик риск новых ударов США по Ирану?

— С конца февраля этого года Иран неоднократно подвергался ударам со стороны США и Израиля, что привело к большим потерям. Однако Иран продемонстрировал значительную устойчивость. Ответные удары нанесли серьёзный ущерб американским военным базам в странах Персидского залива и показали ошибочность первоначальных расчётов администрации Трампа относительно ракетных ударов по Ирану. Вашингтону следует понимать: Иран способен выдержать серьёзный ущерб, но победить его военным путём невозможно. Жёсткие бомбардировки и даже убийство верховного лидера не приведут к распаду иранского общества. Напротив, они могут сплотить население перед лицом внешней агрессии.

Вашингтону следует понимать: Иран способен выдержать серьёзный ущерб, но победить его военным путём невозможно.

Возобновление американских ударов по Ирану остается возможным. Но даже в этом случае общий вектор развития Ближнего Востока не изменится: скорее будет продолжаться ослабление влияния США в регионе.

Многое будет зависеть от результатов выборов в Израиле. Сохраняется осторожная надежда, что Иран, Израиль и Саудовская Аравия в конечном счёте смогут выработать модель сбалансированного сосуществования, которая станет основой для устойчивого мира на Ближнем Востоке.

— Как этот конфликт влияет на Китай?

Для Китая продолжающиеся конфликты в районе Персидского залива создают риски для энергетической безопасности. Однако Пекин давно проводит политику диверсификации источников импорта энергоресурсов.

Не стоит ожидать, что Китай выступит в роли «героического пожарного», который немедленно бросится в самый центр конфликта. Это не соответствует подходу Пекина к международным отношениям. При этом Китай, как показывает практика, часто тихо и за кулисами убеждает заинтересованные стороны вернуться за стол переговоров.

Именно так Пекин действовал, в частности, во время переговоров в Исламабаде, стремясь найти пути прекращения конфликтов. Независимо от ожиданий других стран влияние Китая среди народов Ближнего Востока продолжает расти. Это связано не с громкой риторикой и не с попытками диктовать другим государствам готовые решения, а с последовательной политикой Китая, его ролью крупной торговой державы и уважением к интересам других стран.

— Может ли БРИКС превратиться в крупную международную организацию и стать одной из основ многополярного мира?

— Однополярный мир, возникший после распада Советского Союза и окончания холодной войны, окончательно ушёл в прошлое. Надежды на то, что США смогут восстановить глобальную гегемонию, а Европа — вернуть себе положение одного из центров мирового влияния, не просто нереалистичны. Попытки добиться этого будут вредны для всех, кто продолжает на них рассчитывать. Мир изменился. Однако переход к многополярности будет неравномерным и сложным, а на его пути ещё возникнет немало препятствий.

Однополярный мир, возникший после распада Советского Союза и окончания холодной войны, окончательно ушёл в прошлое

После саммита БРИКС в Нью-Дели в 2026 году объединение вошло в более практическую фазу. На страны БРИКС приходится почти половина населения планеты и около 30% мирового ВВП. Саммит выдвинул конкретные предложения, но одновременно показал важную реальность: БРИКС не является и не станет единым политическим блоком. У стран-основателей объединения разные геополитические взгляды. Новые участники также руководствуются собственными региональными интересами. Поэтому выработать единую дипломатическую позицию будет непросто. В ближайшее время распад БРИКС маловероятен.

Однако нельзя исключать снижение стратегической заинтересованности отдельных участников и постепенное ослабление эффективности институтов объединения. Дополнительную неопределённость создают внутренние политические изменения в странах-участницах. Например, предстоящие выборы в Бразилии могут повлиять на уровень её дальнейшего участия в БРИКС. Необходимо понимать: несмотря на несправедливое отношение, с которым многие страны Глобального Юга сталкивались в прошлом, построение и сохранение многополярного мира невозможно без участия США и европейских стран, которых часто называют «политическим Западом».

Если БРИКС хочет стать одной из основ многополярного управления, его участники должны соблюдать один из исходных принципов объединения: «не западный, но и не антизападный». В противном случае мир рискует вернуться к прежней конфронтации между блоками.

— Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений перестал действовать, а США настаивают на подключении Китая к новым договорённостям. Пекин отказывается, поскольку считает свой арсенал несопоставимым с российским и американским. Стороны оказались в тупике или всё ещё возможно новое всеобъемлющее соглашение?

— Отказ Китая участвовать в переговорах по сокращению ядерных вооружений понятен, и его аргументы заслуживают внимания. Следует напомнить, что пять постоянных членов Совета Безопасности ООН — включая Францию и Великобританию — уже приняли совместную декларацию о недопустимости ядерной войны. Это было важным дипломатическим достижением.

Если общая цель заключается в выживании человечества и мирном сосуществовании, а разногласия предполагается решать дипломатическим путём, возникает простой вопрос: зачем вообще нужны ядерные вооружения?

При этом необходимо учитывать: Россия и США обладают крупнейшими ядерными арсеналами. Кроме того, Китай — далеко не единственное государство помимо России и США, располагающее ядерным оружием. Простое расширение договора за счет Франции и Великобритании не решит более широкую проблему распространения ядерного оружия. Но всеобщая договорённость об отказе от ядерных арсеналов пока представляется крайне маловероятной.

В этих условиях наиболее практичный путь к снижению риска ядерной войны — соблюдение всеми государствами, как ядерными, так и неядерными, международного права и Устава ООН. Если общая цель заключается в выживании человечества и мирном сосуществовании, а разногласия предполагается решать дипломатическим путём, возникает простой вопрос: зачем вообще нужны ядерные вооружения?