Кажется очевидным, что на основании всех успешных экономических и военных показателей Китая за последние десятилетия КНР уже достигла равного с США статуса супердержавы. Но Трамп в первый год своего второго срока почему-то был убежден, что можно доминировать над Китаем, как будто тот является страной второго ряда.

Именно это высокомерное отношение президента США к Китаю, базирующееся на его глубоком невежестве в отношении этой страны, объясняет, почему он в апреле 2025 года ввел 145-процентную пошлину на китайские товары, считая, что Поднебесная обязательно прогнется под американским диктатом и покорно выполнит все его требования.

Как известно, Трампу пришлось дать задний ход и резко снизить эту пошлину, когда Китай показал — почему-то неожиданно для президента, — что может наносить зеркальные удары по американской экономике.

И прозрение Трампа было очень заметно во время саммита с Си Цзиньпином на прошлой неделе. Трамп настолько старался всячески ублажать Си, что многие конгрессмены, включая республиканцев, критиковали президента США за его «чрезмерную угодливость» по отношению к главному сопернику и противнику, если даже не «врагу» США.

Дело не только в том, что Трамп, нарушив дипломатическую практику и сделав редчайшее исключение, встретил Си прямо у трапа самолета. Еще более ярким примером его уступчивости является жалкая попытка оправдать передачу Китаем Ирану спутниковых разведданных, которые существенно помогли иранским военным бомбить базы США и убивать американских военнослужащих: «Ну, мы тоже шпионим за Китаем», — сказал президент США на полном серьезе.

Но все его нарочитые потуги угодить Си — явно не от хорошей жизни. Трамп сейчас находится в слабом положении перед КНР, особенно на фоне его провальной войны в Иране.

Действительно, иранский провал Трампа на руку Китаю по нескольким причинам. Во-первых, американский арсенал оружия значительно истощен, и его пополнение потребует около 3 лет перевооружения — а то и больше, если активная фаза войны с Ираном продолжится (чем Трамп часто угрожает).

Во-вторых, Трампу пришлось передислоцировать многие военные корабли и ключевые наземные системы оружия от восточных азиатских регионов до регионов вокруг Персидского залива. Введение морской блокады Ирана — которое, судя по всему, останется в силе надолго — требует использования 30% всего американского флота, часть которого раньше базировалась вокруг Китая. Если бывший президент Барак Обама громко объявлял об американском военном «повороте в Азию», то Трамп осуществляет военный поворот из Азии.

И это крайне уязвимое положение Трампа дает Си уникальную возможность серьезно поставить перед президентом США самый острый и болезненный вопрос для Китая — о будущей судьбе Тайваня.

Пока Трамп еще во власти и пока он столь обременен серьезными внутренними и внешнеполитическими проблемами, Си может сильнее, чем когда бы то ни было, отстаивать свою принципиальную позицию: Трамп больше не может «сидеть на двух стульях», пытаясь, с одной стороны, стабилизировать отношения с Пекином и одновременно предоставлять военную помощь и гарантию безопасности Тайваню.

Си уже 73 года, и хотя он намерен руководить Китаем еще пять лет после его вероятного переизбрания в следующим году, лидер КНР прекрасно понимает, что ему давно пора окончательно решить «тайваньский вопрос». Присоединение Тайваня лежит в основе исторической миссии Си, с помощью которой он может подтвердить свою легитимность как перед лидерами китайской Компартии, так и перед всем китайским народом. Возвращение Тайваня на свою «историческую родину», безусловно, станет главным достижением, определяющим наследие Си как самого великого лидера КНР (после Мао, конечно).

Но, по сути дела, у него только два года — пока Трамп еще во власти, — чтобы решить тайваньский вопрос. Как говорится, куй железо, пока Трамп.

Речь идет о том, чтобы Трамп фактически «слил» Тайвань. Но это вовсе не значит, что президент США не потребует много чего в обмен. «Сделка» всегда уместна во внешней политике Трампа, даже когда он в слабом положении. Для такого дорогостоящего «слива» Трамп потребует прежде всего, чтобы Китай на деле покупал гораздо больше американских товаров и сократил свой огромный торговый профицит с США ($200 млрд в год), который всегда чересчур раздражал американского президента.

Но кроме того, Трамп потребует крупных китайских инвестиций в экономику США, включая покупки американских облигаций. До 2015 года Китай в течение многих лет был самым крупным покупателем этих облигаций на сумму выше $1 триллиона. Но затем ЦБ КНР целенаправленно начал курс «дедолларизации», сократив почти в два раза сумму своих американских облигаций.

Трампу позарез нужно, чтобы Китай значительно увеличил свою покупку американских облигаций, особенно на фоне рекордного государственного долга США в $40 триллионов и бюджетных дефицитов при нынешнем президенте в среднем около $2 трлн в год. И это с учетом того, что у Трампа нет никакого реального плана сокращения этого обременительного долга путем увеличения налогов и уменьшения госрасходов. Наоборот, он хочет еще больше увеличить государственные затраты — включая расходы на оборону, которые должны повыситься до рекордных $1,5 триллиона в год. Только крупные новые эмиссии гособлигаций позволят ему это сделать.

У Си несколько вариантов для присоединения Тайваня. Самый мягкий вариант — всячески способствовать оппозиционной партии Гоминьдан, которая поддерживает максимальный уровень сотрудничества и интеграции с Китаем, чтобы ее кандидат выиграл президентские выборы в 2028 году (как раз последний год срока Трампа). Идеальный вариант для Си — если новый президент острова согласится подписать добровольное соглашение о «слиянии» Тайваня с Китаем.

Но если Тайвань все-таки не согласится на это, тогда Си придется давить на Тайвань силовыми методами, начиная с морской блокады острова. Так образом он может предъявить Тайбэю ультиматум — либо мирно войти в состав Китая, либо Пекину придется войной решить этот вопрос. Задача Си в том, чтобы убедить жителей Тайваня, что против гигантской и мощной военной машины Китая сопротивляться абсолютно бесполезно. Но такое «принуждение к присоединению» будет работать только в том случае, если Трамп заранее даст гарантию, что США не будут оказывать военную помощь Тайваню при силовой попытке «проглотить» остров.

Разумеется, Си предпочел бы «воссоединить» остров мирными методами, но вовсе не исключает такую силовую опцию. Ведь не зря он недавно приказал Народно-освободительной армии Китая быть готовой к военному «освобождению» Тайваня, если понадобится, к 2027 году. Тут эта дата не случайна — опять-таки когда Трамп еще будет во власти.

Главная значимость Тайваня заключается в том, что он производит около 90% самых мощных и передовых полупроводников в мире. Гарантированный доступ к покупке этих суперчипов позарез нужен США не только для развития индустрии ИИ, которая, по мнению Трампа, создаст феерический экономический бум для США — «круче промышленной революции». Эти чипы также нужны Америке для производства самых сложных и эффективных систем вооружения. Если КНР присоединит Тайвань, то она может ограничить или вообще перекрыть поставку этих крайне необходимых для США чипов.

Как высказался президент, та страна, которая будет доминировать в сфере ИИ и военного потенциала, будет доминировать и в мире. И он намерен сделать все, чтобы этой страной стали США, а не Китай. Причем Трамп понимает, что сохранение Тайваня в американском лагере необходимо для достижения этой цели.

Так что Трампу, как и любому президенту после него, будет крайне трудно избавиться от желания «сидеть на двух стульях» в случае Китая и Тайваня. Но им придется выбрать, как ни крути. Иначе они создадут постоянные враждебные отношения с КНР.

Предпочтительнее, разумеется, не антагонистическое, а мирное сосуществование с Китаем, какое было достигнуто между США и СССР. Разница только в том, что во время «холодной войны» США могли процветать без экономического сотрудничества с Советским Союзом. Но продолжать такое развитие и уровень благополучия в Америке будет сложно без сохранения тесного экономического сотрудничества и интеграции с Китаем.

Действительно, для того чтобы «сделать Америку снова великой», Трампу придется умерить свои геополитические аппетиты и отказаться от максималистских целей по отношению к КНР. Ни в коем случае Трамп не может позволить себе поддаться своему безрассудному соблазну «разбить горшки» и рассориться с Китаем по поводу тайваньского или иных вопросов.

Однако такая разумная и сдержанная политика по отношению к Поднебесной требует, чтобы Трамп сидел на одном — китайском — стуле, а не на двух. Но в конечном итоге так будет стабильнее и безопаснее. И еще удобнее.